Мир Утренней звезды.

У нашей, местной, Ирины монеты нашлись, но остальные запретили ей тратить их, хоть она порывалась. Но нужной суммы все равно они бы не собрали, даже возьми я шкуры, - произнес десятник и замолчал. Вот интересно как они так определили, что Ирина местная и по какому признаку. Живет от города она достаточно далеко, может у местных есть какая то другая связь.

- Они у меня такие... Все правильно сделали... Ирине еще экзамен сдавать, у нее тут вся жизнь впереди. А мы... мы можем уйти из этого мира.

- Неужели тебе местная важнее того что ты на рудники можешь загреметь? Там трактирщик много всего насчитал, исправительными работами уже не отделаться!

- Про рудники не знал, но думаю это не повод такому как я, неспящему, вроде бы вы местные так нас зовете, прятаться за спину бедной девочки.

Десятник недолго помолчал, разглядывая меня, как будто бы о чем то думал. Затем спустя некоторое время, он продолжил.

‑ Собственно я по другому поводу... Дварф из моего десятка вспомнил, что Дим писал… Совсем недавно что-то про некую Аглафью….

Там и про Ирину было… Но думаю ты в курсе, про вас тоже есть… Думаю тебе очень повезло, что в моем десятке есть дварф…

Так вот учитывая обстоятельства, хочу предложить сделку. Мы тебя сейчас выпустим, на неделю. За это время ты постараешься найти необходимую сумму и займешься поиском пропавших крестьян. Сразу предупрежу, город покинуть ты не сможешь, если совершишь за это время еще преступление или драку, то сразу на рудники отправишься. Без возможности выплатить штраф. Между нами говоря, Лекзан не первый раз в драках участвует, но вот доказать что он был зачинщиком не удалось ни разу.

Если бы не это, да не письмо Дима ты бы уже по дороге на рудники был, а так дам шанс. Так что выберешь?

- Странный вопрос... Рудники я если что переживу, а вот оградить Ирину от таких людей вроде… впрочем, не важно. Нехороших людей.

- Это ты правильно не сказал, каких людей. Только учти плохие они или хорошие, но они все под защитой закона, самосуд я тут не потерплю. Ладно... Иди пока я не передумал.

Уговаривать меня дважды не пришлось. Я с радостью покинул негостеприимные стены каталажки. Небо в клеточку меня не радовало абсолютно, по правде сказать, не было в камере никакого неба, даже окна не было. Просто темные подвалы перегороженные решетками, и редкие факелы, горящие тусклым неприятным цветом. А вот вопрос о рудниках меня очень даже беспокоил, пережить то я их как обещал, переживу, но вот счастье от пребывания там вряд ли буду испытывать.