Пыль чужих дорог

Так о чем это я? Ах, да, посулил он нам блага великие. Охраны никакой, богатства полны сундуки и амбары.  Решили мы малой ватагой идти. Видал я этих пастарианцев с виду малохольники тщедушные. Выдвинулись мы ночью к Эльцгейру, там их монастырь был. Пошумели. Говорим, давайте нам все, что нажито непосильным трудом, потом и кровью вашими заработано. А те ни в какую! Как давай в нас стрелы пускать. Хорошо не подранили никого. На мирной земле стояли. 

– Как это? – перебил меня отрок.

– Мы не могли их достать, а они нас.

Но не долго затишье продлилось. Я тогда не ведал, что они воинственные. У них и воинская котерия есть, как раз в это время в монастыре гостила. Ворота раскрылись и на нас устремилось облако пыли, в котором словно грозовые раскаты сверкали отблески мечей и копий. Еле выдюжили. Ну и осерчали немного, запалив все. Как уж запылало слышу ржание нещадное жалобное. Я скорей к конюшне, засов топором выбил, а тут как конь на меня выскочит. Еле от копыт увернулся. Аркан с веревки сплел, благо всегда с собой и захомутал его. 

– Скажи, дядька Скальд. А как тебе удается с собой все-все таскать? И топор, и меч и веревку и доспехи и так ловко все это достаешь, я иной раз диву даюсь, откуда что и берется.

– Цыц малец, тебе что старшие говорили не перебивать! – присоединился к разговору Быдыщ.

– Он уходит в другие миры и там все прячет, – это уже Оур.

– Воистину так, – я не успел заметить, как к нам присоединились и другие ушкуйники.

– Так, а как ты его приучил?

– Как тебя, так и его!

– …? 

– Поркой и морковкой!!! 

         Грянул дружный смех и я, утирая выступившие слезы, прошел к бадье умыться. Погода морила нещадно. У побережья куда ни шло, ветерок, а в глубь так марит спасу нет. Не рассказывать же пареньку, что мне пришлось пройти квесты: «Собери тысячу иградской моркови и скорми коню», «Проедь на коне рысью сто миль», «Убей верхом сто гоблинов и одного орка».

         Подойдя к бочке, я не мудрствуя, разделся, поднял ее и опрокинул на себя. Ничего, есть кому еще притащить, благо озеро рядом. Довольно пофыркивая направился к бойцам. Мананга молча таращился на меня, проследив за его взглядом я понял, что помимо татуировок, его особенно заинтересовала руна Лагуз. Давным-давно выжженная Магнусом. 

– Эй, Мананга очнись. Что с тобой?

– Я видел такую! Точнее слышал.