Пыль чужих дорог

Наш ярл особенный и пес у него такой. Вон у Оура спросите. 

         Воины уставились на как обычно отрешенного Оура, не веря, что тот вообще в состоянии связно говорить.   

– Всё, Локи. Рядом! – скомандовал я псу, и уже обращаясь ко всем добавил, – идем на Совет. 

         На Совете нас ждали. Не было только Альрика, мы с ним условились, что он пока отбудет к своим и подготовит все к моему приезду. Следовало навестить их после испытаний, показаться народу.

Шуточки в мой адрес на Совете уже не звучали. 

         Без лишних прелюдий слово взял ярл Гунар от клана Асмаров.

– Если клан гальмарцев славится воинами, то наш охотниками и следопытами. Твое испытание простое, издревле в нашем клане ловким и умелым считался тот, кто мог в одиночку найти и победить ирбиса. При этих словах его рука нежно погладила висящую на плечах шкуру.  И совсем великим станет тот, кто сможет найти и победить уцхуга.

Мне это не удалось, может тебе повезет больше. 

– Кто это и как выглядит?     

– О, поверь мне, его ни с кем не спутаешь. Это большой кот. В серой шкуре и с гривой. И пахнет как все коты. А большего тебе и знать не обязательно. 

         Я молча вышел из зала Совета. Терпеть не могу такие задания, из разряда иди туда не знаю куда, найди то, не знаю, что. От злости я пнул снеговика, слепленного детьми, заставив их плакать.

Пришлось дать им по медной монетке чтоб успокоились. Так-то я к детским и женским слезам равнодушен. Как говорил мой отец, больше поплачут меньше посикают. 

– Я могу тебе помочь, – белозубо улыбнулся Мананга, отвлекая меня от мыслей о детских слезах.

– Спасибо, но Гунар сказал, что я должен отправиться на задание один. 

 – Ловаг упаси! Я не пошел бы с тобой на охоту на уцхуга предложи мне что угодно! Я еще не готов просто, а не потому что боюсь.

– Даже за сердце луноликой и прекрасной Лалки? – сразу же поддел его Югра.

– Так, хватит над парнем смеяться. Что там хотел сказать, говори, Мананга. 

– Я знаю кто такой уцхуг, где его искать и как охотиться. В наших местах водились такие, мне дед рассказывал, а ему его отец. 

– Тогда наверно и местные уцхуги уже от старости умерли. 

– Деду всего сорок пять зим стукнуло.