Пыль чужих дорог

Никак там Гилли на ступеньках стоит, вещает, – пригляделся и пояснил остальным пошедший с нами Торс.

– Другие кланы хотят вырезать нас! Мы должны сплотиться братья и сестры! А вон они уже пришли за нами! Прячьте детей! Бегите! – подвизгивая верещал Гилли.

         К моей радости слова этого пустомели никто не воспринял всерьез. Наверно он всем тут опостылел, а может просто, когда стоял слюной забрызгал. Я даже отсюда вижу клочки желтоватой пены у него на губах.

– Вы кто такие будете? С какой целью пришли? – к нам подошел дородный мужчина, в обычных кожаных собаках, домотканых штанах и меховой накидке.

– Я ярл Ошкуй, по прозвищу Скальд. А это мои люди. Алькмарцы и гильмарцы. Я пришел покарать вооон того выродка и взять вас под свою руку.

– А не много ли ты хочешь, ярл, – продолжил все тот же мужик угрюмо насупившись, и положив руку на рукоять ножа, что выглядывала из-за пояса.

– Нет не много. Ты сам-то, кто будешь?

– Эльрик я, глава мастеровых и по совместительству старший тут.

– Молод ты до старейшины.

– Так померли многие и из дружины, и из наших. Хворь сгубила. Одна, – он зловеще ухмыльнулся враз побелевшему Гилли. 

 – Не, не, нет! Я тут не причем, – заполошно заголосил он и вскинулся бежать, но ему это не удалось. 

Я коротко глянул на командира алькмарцев и его воины спустили тетивы луков, прикончив немногочисленных приспешников Гилли. Народ отреагировал на это спокойно, люди разошлись, образовав кольцо пустоты около этого отце-братоубийце.

– Гилли сын Гима, я Ошкуй Скальд обвиняю тебя в убийстве отца и брата, и других людей вашего клана. Пусть боги рассудят нас! 

– Нет, ты меня убьешь! – заскулил этот гаденыш, будучи на грани срыва – измотанный и перепуганный.

         Тыдыщь! – прилетевшая затрещина откинула Гилли на добрый метр назад.

– Нишкни и дерись, трус! Хоть умри как мужчина, – крикнула ему бойкая молодка, угостившая его пощечиной. 

– Круг! – скомандовал Эльрик.

         Я кивнул своим бойцам, и они быстро оттеснили толпу от Гилли. Скинул верхнюю одежду оставшись в одних штанах. Повсюду раздались возгласы уважения. Еще бы от такого количества шрамов не живут, но так и мне умирать приходилось не раз. А уж искусная вязь татуировок внушала почтение сама по себе. 

         Вытащил из ножен нож и вступил в круг. Напротив вытолкали раздетого Гилли.