Пыль чужих дорог

Раздались первые крики раненых и предсмертные стоны.  Ответный залп не заставил себя ждать.

– Щиты!

         Вражеские стрелы градом застрекотали по взметнувшимся щитам. Стрелки успели обменяться еще одним залпов, когда вражеский командир отдал команду атаковать. Все-таки каждый рвет одеяло на себя. Такой вывод я сделал, наблюдая, как некоторые командиры придержали своих бойцов, не желая пускать их первыми под наши клинки, выжидая. Другие же наоборот устремились к нашему войску, разрозненными ручейками.

Тем хуже для них. 

– Держать строй! – раздалась очередная команда орка.

– Быдыщ, я вниз, пойду фрагов набью. Здесь я тебе не нужен. 

– Удачи! 

– Моя удача – смесь из дерзкой напористости, отличной выучки и Божьего внимания к моей скромной персоне.

– Ну-ну.

Я, Оур и Локи проскользнули сквозь наши боевые порядки. Дождались, когда до нас докатиться вал врагов, чтобы умыться кровью и откатиться обратно и устремились в атаку. Я поступал не благоразумно.

Но это игра, черт побери, и мне не охота здесь отыгрывать роль крепкого хозяйственника. Я пришел в игру развлекаться. 

  На меня выскочил крупный не чесаный детина, размахивающий двумя топорами.  Раскрыл рот в зверином рыке, стекающие слюни капали на грудь, и в тот же миг окованный конец Гейра ударил его в солнечное сплетение. Крик превратился в хрип. Я не стал ждать, крутанул копьем и ударил противника в голову, крутанул снова и добавил для уверенности с другой стороны.

Безумный огонек  в его глазах вспыхнул и погас. Краем глаза отметил, как бьются Локи и Оур. Первый против какого-то пигмея закутанного в тряпки, второй  с более крупным его соплеменником. Враги упали оба, первый – словно куча тряпок, второй – будто мешок картошки. 

Локи вбивается копье в бок, с другой стороны добавляют мечом. Он дергается, хрипит и погибает.  Ничего, друг, увидимся через сутки. Все же надо заказать ему броню, пусть и не игровую. 

Убыстряюсь, стараясь отомстить за смерть любимца, вдыхаю поглубже и рычу так, что все вокруг, кажется, начинает сморщиваться и разбиваться.

Сильно бью сверху, связываю клинок противника короткой «мельницей», хватаю врага левой рукою за волосы и притягивает его лицо к себе. Бью лбом в нос. Смеюсь: внезапно, дико, словно безумец, бью снова, ломая противнику скулу, отталкивает мужчину и широким, показушным ударом снизу вспарываю его, словно жертвенное животное.

Дальнейшее помню как в тумане.