Книга I: Грешник

Поэтому если ты вдруг решишь пренебречь моими словами и не выполнишь задания, которое я тебе поручу, то мой гнев даже не успеет к тому моменту улечься. Тебе понятно, грешник?

– Да… – хрипло промолвил я, всё ещё не понимая, что происходит.

– Прекрасно, тогда сегодня наступил твой самый счастливый день. Ты только что получил редчайший шанс прожить вторую жизнь. И тебе не следует забывать, кто тебе ее подарил. Если сделаешь все как нужно, то награда просто поразит твое жалкое воображение. Не исключено даже что ты сумеешь занять собственное место в моем Пандемониуме.

Пусть оно будет в самом низу, едва ли выше презренных бесов, но в твоем распоряжении окажется все время вселенной, чтобы попытаться продвинуться наверх.

Я слушал Дьявола, затаив дыхание, и не мог поверить, что это происходит со мной. Шанс на новую жизнь?! Возможность стать демоном?! Я не ослышался?!! Разве так бывает?! Хотя, если подумать, что я вообще знал о Сатане, кроме того, что он властитель Преисподней?

– Первым делом, грешник, ты должен стать сильнее.

Отрастить острые клыки и развить огрызки своего духа. Освой то, что смертные того мира считают магией. Пока это твоя основная задача, для выполнения которой тебе понадобится кое-что еще…

Фигура Князя Преисподней величественно поднялась со своего трона, и его длинные темные одежды покачнулись в такт этому движению. Он сделал один шаг, за ним второй. И чем ближе он становился, тем ярче начинали светиться его демонические глаза.

– Ты попадешь в заурядный, на первый взгляд, мир. Однако он очень важен. И именно поэтому я хочу вручить тебе нечто очень дорогое для меня. Гордись и трепещи ничтожество, ведь ничего подобного не случалось с начала времен…

Окончание чужой фразы потонуло в истошном крике, который, как я с удивлением осознал, исходил из моего горла. Вопль рвал голосовые связки, то и дело срываясь на хрип, а мои лопатки будто бы подцепили тупыми крюками и сейчас неспешно выворачивали их из спины.

Будучи пленником Ада, я прошел, наверное, через все пытки, которые только могли существовать во всей вселенной. Но даже все эти пропитанные страданием и муками тысячелетия не стояли и близко к той агонии, что сейчас корежила меня. Это была Боль. Боль с большой буквы, концентрированная и всепоглощающая.

Когда мне уже стало казаться, что эта жесточайшая пытка растворит мою душу, подобно кислоте, все прекратилось так же резко, как и началось.