Книга I: Грешник

Не заметить, что факел его товарища упал на землю, сообщник не мог, поэтому до меня тут же донесся шелест извлекаемой из ножен стали.

– Твою мать, что-то тут…

Сказать большего он не успел, потому что длинный центральный шип сая пробил ему подбородок снизу, легко проломил на своем пути все костяные преграды и вонзился в мозг. По моему запястью побежала горячая человеческая кровь, стекая по обнаженному предплечью тонкими ручейками. Чужое агонизирующее тело несколько раз конвульсивно выгнулось, словно через него пропустили разряд тока, а затем с легким стуком рухнуло в траву.

Пытаться удержать его и опустить аккуратно, дабы производить меньше шума, я не стал. Не та у меня весовая категория. Поэтому я бесшумно двинулся дальше, ловя взглядом любые даже самые мельчайшие движения в пляске затухающего пламени упавшего факела.

Появилось такое впечатление, словно я снова вернулся в ад. Только в этот раз оказался не гонимым грешником, а охотником. И это новое для меня чувство будоражило кровь похлеще любого наркотика, переполняя меня кровавым предвкушением и возбуждением.

Это непередаваемое чувство хищного азарта, когда ты понимаешь, что неприятель совсем близко. Возможно даже он стоит всего в шаге от тебя, скрывшись в густых ночных тенях. Но ты знаешь, что его ничто уже не спасет. Он обречен, потому что ты быстрее, ты опытнее, ты внимательней. На короткий миг я ощутил, что значит быть демоном… Эти наивные смертные не были мне соперниками, и ощущение подавляющего превосходства придавало сегодняшней ночи какой-то особый оттенок. Оттенок алой крови, которая вскоре украсит собой все вокруг…

Следующая жертва, безмятежно ковыряющая в носу, не успела даже подняться с ящика, на котором сидела у самого входа в дом, как его располосованное горло раскрылось в гротескной улыбке от одного до второго уха. Трехгранный клинок из-за широкого угла заточки не очень хорошо подходил для нанесения резанных ран, но в умелых руках и зазубренный камень может разить не хуже лезвия.

Я позволил теплой крови окатить меня с ног до головы, чтобы белизна моей кожи не выдавала меня в темноте.

А потом, вдыхая этот тяжелый металлический аромат, бесшумно скользнул внутрь жилища, умудрившись даже не скрипнуть входной дверью.

Оказавшись в полутемных сенях, я тут же притормозил, поскольку из-за угла лился бледный свет то ли лампы, то ли лучины, а вместе с ним до моих ушей доносился и разговор неизвестных собеседников.

– … халупа неплохая! Я думаю, тут можно сделать отличную лёжку.