Книга I: Грешник

Тот сидел на колченогом табурете, упершись локтями в колени, и поддерживал ладонями свою тяжелую голову. Рядом с ним, над глубокой глиняной тарелкой с водой, едва-едва тлела длинная лучина, отчетливо вырисовывая во мраке темного дома сонную фигуру работорговца.

Скрываясь в глубоких тенях, я подобрался к чужаку почти вплотную. Я уверен, что не издал при этом не звука, однако он каким-то животным чутьем смог ощутить мое приближение.

– А? – Работорговец вскинул голову и повернулся в мою сторону, щуря глаза и пытаясь рассмотреть сквозь тьму мой притаившийся силуэт.

Однако к висящему на поясе кинжалу он пока не тянулся. – Ту́рлик, это ты? Сменить меня пришел?

Вместо ответа незнакомец получил полоску металла под правое ребро на полном выдохе. Сакс вспорол мясо с такой пугающей легкостью, словно я вонзил его в подтаявшее масло. Печень преступника одномоментно превратилась в два распластанных куска, а из его распоротого бока щедро хлынула темная кровь. Неописуемый по своей жестокости спазм настолько сильно сдавил все тело работорговца, что он не смог даже закричать, а только протяжно и тихонько заскулить на остатках воздуха в легких.

Но когда кончился и он, болевой шок не позволил ему сделать нового вздоха. Поэтому он так и затих на дощатом полу, свернувшись калачиком, словно обиженный малыш.

Душа разбойника отправилась на встречу с Дьяволом через считанные секунды. Можно сказать, я сделал ему одолжение, потому что попади бандит в руки стражи и имперских палачей, то участь ему грозила куда более тяжкая.

Империя Исхирос за торговлю живым товаром карала очень жестоко и показательно. Кстати, многие разногласия с Шахирским Султанатом, надо сказать, весьма зубастым соседом, возникали именно на почве работорговли. Слишком много граждан Исхироса попадали в полон к южанам. Я даже слышал истории, когда неизвестные злоумышленники уводили через границу целые села и деревни, оставляя в них только совсем уж дряхлых стариков. Оставляли, естественно, неживыми, чтобы те не могли ничего рассказать.

Султанат был не менее огромен, чем соседствующая с ним Империя, хоть и большую его часть занимали песчаные пустыни и степи, а потому в нем находилось место даже самому слабому и бестолковому рабу. Что уж говорить, если даже сам шахи́рский амир скупает мальчиков в возрасте до десяти лет едва ли в промышленных масштабах. Слышал такую байку в таверне, что их потом воспитывают чуть ли не в роскоши, доступно объясняя, кому именно они должны быть благодарны за сытую жизнь.