Книга I: Грешник

Но если здесь еще обитают и их пернатые антагонисты, то мне следует быть предельно осторожным. Почему-то у меня не было сомнений, что узнав об одном самозванце, они неизменно захотят покарать такого наглеца. Ну а Ворган, по-видимому, какое-то местное божество, в которое верят здешние обитатели. Кстати, вполне вероятно, реально существующее.

И тут вдруг я узрел двойное дно у миссии Дьявола. Он не просто даровал мне шанс прожить новую жизнь. Он отдал мне чужую! Теперь я вынужден был делить тело с несчастным мальчиком, сознание которого обретается где-то на задворках, бессильно наблюдая за странным пришельцем.

Воистину жесткая и бесчеловечная участь, которую не пожелаешь даже самому лютому врагу… Но вполне в духе Повелителя Демонов.

И пусть я был грешником, лишенным права на мирное посмертие, пусть я совершал в Аду по отношению к другим душам ужасные и отвратительные вещи, но даже мне это казалось несправедливым и жестоким. Но в то же время у меня не было иного выбора.

Я не знал, можно ли вообще покинуть тело Данмара, не навредив ему. Да и, признаться, не собирался этого делать. Ведь ощущение вожделенного покоя было слишком сильным, чтобы я мог отказаться от него и вернуться в Преисподнюю. Похоже, я не только самоубийца, но еще и жалкий трус…

Но покажите мне того, кто осмелился бы воспротивиться воле Князя Тьмы? Даже сейчас, когда я понимал, что нахожусь где-то далеко за пределами его власти, воспоминания о той беспомощности, что я испытывал перед его взором, подавляли и угнетали меня.

Они не оставляли мне даже призрачного шанса на то, чтобы ослушаться приказа. Это попросту выше меня…

А обратной стороной этой угрозы была невероятная награда. Стать демоном… кто бы мог подумать, что в аду вообще возможно из жертвы превратиться в палача. Конечно, подобный исход опять будоражил мою недобитую совесть, которая вопрошала, а смогу ли я делать с несчастными грешниками все то, что прислужники Дьявола вытворяли со мной? Но трус, живущий внутри моего разума, уже знал ответ на этот вопрос.

Да, смогу. Я стану делать что угодно, лишь бы никогда больше не познать этого черного отчаянья и безысходности…

– Извини, Данмар, – медленно проговорил я, тщательно взвешивая каждое слово, – но я не могу с тобой обсуждать намерения высших сил.

– М-м-м… Я понимаю. – отозвался юнец несколько обижено, и мне почему-то показалось, что жизни в его голосе стало чуточку меньше. – Смертным нельзя знать о замыслах богов.