Книга I: Грешник

– Ты ранен?!

Бросив беглый взгляд на собственное заляпанное грязью и запекшейся кровью тело, я отрицательно покачал головой.

– Все в порядке, отец. Теперь уже все в порядке…

– Где ты был?! Что с тобой произошло?! – Не унимался Эпимос, и мне пришлось наскоро родить лживую историю о том, как я решил выйти ночью подышать свежим воздухом, и как за мной погнались какие-то неизвестные личности, от которых я долго бегал, а потом заблудился.

– О чем ты только думал?! – Взъярился отец мальчишки.

– А если бы ты попался этим работорговцам?!

– А это были работорговцы? – Переспросил я удивленно.

– Ну а кто же еще будет гоняться за ребенком по ночным улицам?!

– Грабители, – предположил я, – садисты, убийцы, извращенцы-насильники…

– Хватит!!! – Рявкнул кузнец, отчаянно мотая головой, словно пытаясь вытряхнуть из своих ушей мои слова. – Не хочу больше ничего слышать! Ты и так уже меня до седых волос напугал!

У меня начало складываться стойкое ощущение, что Эпимос очень хочет задать мне основательную трепку, но он все-таки не решился поднимать на меня руку.

Похоже, он посчитал, что мне и так основательно досталось, однако совсем без наказания меня не оставил. В качестве воспитательной меры он заставил меня пахать в кузнице как проклятого, до самого позднего вечера, пока на небе не зажглись осколки мертвого спутника. Мы целый день работали в напряженном и тягостном молчании, которое мне из-за накатывающей сонливости переносить было крайне тяжело.

Под конец дня я так умаялся, что выключился без задних ног еще до того, как дошел до кровати. Вот только новым утром отец Данмара не забросил свои педагогические изыскания, и разбудил меня затемно. По кислому аромату браги я понял, что он снова пил.

– Вставай! – Пробормотал кузнец заплетающимся языком. – Нас ждет работа!

– Отец, – попытался возразить я, – еще ведь ночь, может, лучше поспим?

– Ничего подобного! – Категорично помотал бородой Эпимос.

– Когда ты много спишь, тебя начинает тянуть на всякие приключения! Так что отныне, я буду пристально следить за тем, чтобы ты как следует уставал!

Внутренне усмехнувшись такому необычному проявлению заботы, я попытался подняться, и мое дыхание тут же перехватило от пронзившей тело мышечной боли. У меня ломило просто все, от кончиков пальцев до самых пяток.