Книга I: Грешник

Чтобы предположить, что взрослый воин вряд ли станет слушать какого-то там сопливого мальчишку, да еще и воспринимать его слова всерьез, не нужно быть великим гением. А если так, то немного хитрости должно прибавить моим аргументам весомости.

– Сейчас я тебя… – едва здоровяк ухватился за мой воротник, намереваясь оторвать мое небольшое тельце от земли словно тряпичную куклу, как тут же вскрикнул и отдернул руку. – Дерьмище! Это что еще за дрянь?!

В подступающем ночном мраке едва можно было разглядеть, как по ладони здоровяка заструился темный кровавый ручеек.

– Ах ты сученыш, – завопил воитель, утирая окровавленную ладонь об штаны, – да я тебя в порошок сотру!

Издав грозный клич, великан бросился на меня чтобы схватить, но его могучие лапищи смогли только потрогать воздух. А все потому, что мгновением раньше я проворно нырнул наискосок, прошмыгнув мимо мясистого бедра, больше похожего на колонну, и оказался у гиганта за спиной.

Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, воин прямо-таки пригвоздил меня к месту испепеляющим взглядом.

Он твердо вознамерился что-нибудь мне сломать, и это столь отчетливо читалось в его глазах, что я еще сильнее засомневался, а подходил ли мне он? Все-таки, я искал человека достойного, в каком-то смысле даже авторитетного. А этот с таким остервенением и злостью гоняется за безусым мальчишкой, будто какой-то маньяк…

Чук и Чак на наш танец смотрели с выпученными глазами, боясь даже пискнуть.

Они не могли поверить, что какой-то сопляк так легко уворачивается от матерого воителя, прошедшего не один десяток битв. Однако они не замечали, что с каждой новой попыткой поймать вертлявого меня, мужчина замедлялся все больше, а его дыхание становилось все тяжелее.

В конце концов, под непонимающими взглядами парочки подростков, великан грузно опустился на одно колено, ошалело мотая головой и пытаясь вернуть четкость расплывающемуся зрению.

– Что… ты сделал… мелкий? – Прохрипел он, силясь унять внезапно возникшую одышку. Наверняка такая плевая нагрузка, в обычное время, не могла заставить даже вспотеть этого могучего исполина. А тут он вдруг ощутил, как его легкие сдавило стальным обручем, словно он пробежал несколько верст под палящим солнцем, закованным в стальную броню. Недоумение воителя этой своей резкой усталостью и слабостью слишком отчетливо читалось в каждом его жесте.