Война 2010: Украинский фронт

Ведь это смотрелось бы совсем уже нелепо, тем боле на фоне тапочек, которые, автономно действующие ножные пальцы наконец-то нащупали, и даже самостоятельно разобрались на счет право-левой ориентации.

– На нас напали турки, – произнес Пасечник.

– В смысле? – реально не понял командир танкового батальона. – На кого напали?

Калейдоскопу в голове явно не светило быть надежным гироскопом ориентации: он снова изменил спин. Пошел перебор вариаций: какие-то турки-нелегалы напали на офицеров штаба, или даже, некая турецкая банда напала на сам штаб армии в Луганске, или…

– Турция напала на Украину, – со странной отрешенностью растолковал Пасечник.

– То есть…

– Не перебивай, Андрей. Молчи! Нас могу рассоединить в любой момент. Никто сейчас официально войны не объявляет – не тот век. С информацией и у нас самих туго. Есть отдельные… Ну, в общем, наши «оранжевые»… или какие там сейчас?… Они не собираются ничего предпринимать. Армия выведена из игры. Настоящего приказа вам не поступит.

Действовать, я имею в виду. Однако точно известно, что на донецком аэродроме уже высажен десант. Настоящий военный десант, без шуток. Хотя может, и банды наемников, даже чеченские боевики какие-нибудь, кто знает? У турок ведь с ними налажено.

– А как же… – не нашелся Шмалько, в полной растерянности переваривая несъедобность сказанного.

– Я же сказал, армия, и ПВО, все и вся, в общем, выведены из игры. Приказа не будет. Все, Андрей, извини. Я не могу говорить. Похоже…

Из трубки пошли неприятные гудки.

– Что там? – спросила жена из темноты. – Опять…

– Да, готовность, – отмахнулся майор Шмалько.

– А чего неожиданно? – поинтересовалась супруга, со знанием дела. – Или все утром начнется?

– Не-а, сейчас, – сказал Шмалько, в действительности все еще находясь в странной прострации, и даже не представляя, что и как предпринимать.

– Чего с вечера-то молчал, Андрюша? – проворчала подруга жизни. – Я бы хоть тормозок…

– Мысль верная, – сказал командир батальона, вскакивая.

 – Сделай что-то по быстрому. И в термос чего-нибудь.

– По быстрому, – недовольно буркнула жена. – Я что – солдат? – Однако ночник над кроватью она уже зажгла и заспанно зажмурилась на свет.

– Извини, любимая, – мягко подстелил Шмалько, оборачиваясь и наклоняясь, чтобы поцеловать. – Я как-то забылся, закрутился вчера.

От поцелуйчиков жена уклонилась, побрела в ванну.

– Закрутился он, – забрюзжала она уже оттуда, включая воду.