Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Рассвета

А теперь вы вините нас в том, что пропадаете по собственной неосторожности? – Ариас начинал испытывать раздражение от столь беспочвенных обвинений

Лица некоторых Соулов заметно изменились, будто им разъяснили какую-то непреложную истину. Большая часть понимала, что пытается донести им предводитель, но часть всё ещё испытывала недовольство. Всё-таки он выразился немного резко.

- А может это вовсе не неосторожность? Ходят слухи, что вы специально растили нас для неких кровавых забав, – Урсус продолжил свои разоблачения.

– Будто есть какое-то заболевание, от которого вы теряете рассудок и становитесь похожи на диких кровожадных зверей. Возможно, именно из-за этих зверей и пропадают жители? Что скажешь, Первородный?

- Это всё ложь!

Ариас непроизвольно напрягся и уже был готов растерзать наглеца прямо здесь, на глазах множества, доверявших ему жителей. Возможно, именно на это Урсус и надеялся. Однако юный предводитель не собирался играть под его дудку. Сделав глубокий вдох, он попытался успокоиться.

Нельзя показывать слабость. Ничего плохого ведь, в принципе, и не случилось.

- Мать – наша Богиня, создала этот мир и назначила нас его хранителями. Так же как и вы, мы обладаем чувствами и эмоциями, и бывают ситуации, когда они берут вверх. Но ни один из моих собратьев, живущих здесь, ни разу не причинил вред ни одному Соулу. В этом я уверен абсолютно, – он старался не смотреть на Сорея. Тот, наверняка, еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. – Мне очень неприятно, что кто-то из вас пропадает и начинает думать, будто это исключительно наша вина.

Я обещаю, что найду причину исчезновений в ближайшее время.

- Я верю тебе, Первородный, – слова Урсуса прозвучали сродни вердикту судьи. – Надеюсь, твои действия также окажутся правдивыми.

Он выглядел довольным. И чего только добивался этим разговором? Надеялся, что Ариас не сможет ответить, чем повысит его лояльность среди народа? Было очевидно – мероприятие произошло не просто так.

Похоже, Урсуса не устраивала роль обычного жителя.

Мелочная душонка жаждала власти. В нём определенно чувствовалась лидерская жила. Рано или поздно, она могла проявиться катящимся с горы снежным комом, который смёл бы доверие народа к своим наставникам и провозгласил власть тех, кому не следовало доверять. Только если бы Первородный бездействовал и позволял ему делать всё, что вздумается.

Этот Соул его раздражал. Казалось, он был готов совершить любую подлость, лишь бы достичь цели.