Согрецу. Первородные. Хроники Багрового Рассвета

Не совсем понимая, что происходит, Ариас вышел из укрытия, всем своим видом намереваясь привлечь внимание великана.

Сейчас он очень хорошо его рассмотрел. Шесть паучьих ног, с несколькими изогнутыми когтями на каждой, крепились к овальному продолговатому телу, которое плавно перетекало в ещё один сегмент, более человеческой формы. Отсюда уже исходили длиннющие передние лапы, оканчивавшиеся внушительными серповидными лезвиями и вытянутая голова с большими чёрными глазами и челюстями-жвалами.

Ариас без капли сомнения и страха смотрел в пустые глаза, размерами с его кулаки.

Тварь также стояла на месте, словно не понимая, что делать с храбрецом.

Вспышки багровых молний в мгновение ока явили на руках когти. Сердце буквально выскакивало из груди, предвкушая грядущее столкновение. Растущее напряжение расчерчивало воздух электрическими разрядами. И, наконец, прогремел безмолвный раскат грома, возвещающий о начале бури.

Сделав несколько шагов вперёд, снежновласый сорвался на бег. Чудовище также устремилось навстречу.

Быстро перебирая паучьими лапами, ритмично стучащей поступью, оно внушало опасение, граничащее с животным страхом, но звериная сущность уже не собиралась отступать. Желание схлестнуться с кем-то, не уступающим ему по силе, неистовым пламенем, испепеляло любой страх, оставляя лишь сладостное предвкушение того, что должно произойти.

На ходу увернувшись от жуткого лезвия, со свистом промчавшегося у самого лица, Ариас когтями прошёлся ему по брюху. Острые, подобно рваным краям скал, окончания, легко прорезали толстую шкуру.

Из раны медленно потекла прозрачная вязкая жидкость.

Ощутив сладкий привкус успеха, сердце буквально начало отбивать барабанную дробь. Чудовище было вполне уязвимым. Конечно, если не умело мгновенно заживлять раны. Сейчас парень об этом даже не думал. Зверя полностью поглотил восторг начавшейся битвы.

Взмахи лезвий снова очертили воздух смертоносными дугами, однако Первородный без проблем от них уворачивался, не забывая попутно полосовать незащищенные места.

Бегая из стороны в сторону, он пытался запутать тварь, чтобы атаковать из слепых зон.

С обычными когтями идти в лоб на столь грозного противника было самоубийством. Даже яростный зверь это понимал. Понимал, но, тем не менее, уподобившись капризному ребёнку, ввязался в неравное противостояние.

Схватка становилась всё более интересной. Любая ошибка могла стоить жизни или потери конечности, что только сильнее распаляло азарт.