Король разбитого мира

Почва потрескалась и развалилась на куски. Под ногами короля возникла бездна.

Улыбка Дуума слезла, уступила место равнодушно сомкнутым губам.

– Что ж ты так хандришь? Неужели брезгуешь? – голос девочки стал другим. Сама она выросла до размеров взрослой женщины.

– Чистоплюй и лицемер! Я заставлю съесть приготовленное тобою мясо до последней крошки, двуличный шарон!

Под платьем «девочки» расползлись кровавые пятна.

Милая семья обратилась в зловещих чудовищ с многочисленными дырами. Земные трещины вспыхнули пламенем.

Дуум вздохнул. «Очередной кошмар», – король сконцентрировался. Огонь лишь немного отступил. «Я могу управлять снами в 90% случаев, но этот довольно сложный. Его необходимо просто проигнорировать, либо разрушить сон через пробуждение».

Чудовища кричали, выли и проклинали короля. Слали огненные вихри, но те проходили короля насквозь, как призрака. Когти и зубы тоже не могли навредить хозяину сна.

Дуум стал слегка серым. «Бесят!»

Прошло какое-то время.

«Пора просыпаться. Наконец-то, слава Дралу!».

Маленький Дуум открыл глаза.

Доктор Чу и Генри беседовали вне дома. Младенец не понимал значения слов, но интонация отца и доктора была скорбной.

Сюзанна же тихо сопела, обнимая Дуума, как сундучок с сокровищами.

Младенец начал ворочаться. «Эл-лудас! Я беспомощное дитя. Кое-как двигаюсь».

Дуум прислушался. Уходили часы. Сюзанна проснулась. Между ней, Генри и Чу завязался разговор.

Юноша в белом халате – робкий доктор – говорил медленно, тихим и мрачным тоном.

Дуум непроизвольно напрягся.

Трое взрослых молчали. А прежде весёлый и энергичный мужчина потирал виски. Он глубоко вздохнул и что-то вкрадчиво сказал.

Женщина неожиданно засмеялась, юноша в халате стал лупоглазым.

«И что сейчас произошло? Но вроде, тот энергичный мужчина нашёл решение, ведь так?»

2. Дурной сон, желающий проткнуть насмерть

Прошёл месяц. Генри шёл с корзинкой грибов. Крохотных и мягких.

Шапки же древоподобных грибов загораживали солнце, накрывали подлесок тьмой.

Домик скромной семьи находился вдали от деревни. И о нём знал лишь Генри, доктор и жена самого Генри.

– Хм! – крестьянин резко остановился. – Это странное чувство до сих пор тревожит? Я стал отцом. Эх, прошёл месяц! Время летит быстро, даже не вериться. Дни проходят. Года проходят. Жизни загораются и гаснут, м-да. От философа до спятившего парочка шагов. Тринадцатикратный тому доказательство.