Король разбитого мира

Эх! Ладно, давай не будем злиться, при готовке – это портит блюдо.

Мужчина улыбнулся и запел песню про отважного героя и защитника по имени Ромула.

Дуум не понимал ни слова, но он чувствовал тёплую обстановку.

Солнце садилось. Из-за двери послышался писклявый и щуплый голос.

– Сер Генри, миледи Сюзанна!

Хозяин дома широко улыбнулся. Дуум увидел крепкие, острые клыки, и приподнял бровь: «Я не знаю, кто пришёл к моим родителям, но ему здесь не рады».

– Дорогой, ты же не станешь убивать доктора Чу?

– Сюзанна, я поклялся больше никого не убивать.

Я не имею привычки нарушать клятвы. Я просто зол и всё.

Генри направился к двери тяжёлыми шагами. Он уже готовился отчитать доктора за халатность, но передумал после увиденного.

Доктор Чу еле стоял. Белый халат промок в грязи. Лицо заполонили ссадины.

– Сер Генри, что с Сюзанной и ребёнком?

– А ты сам посмотри, – мужчина похлопал доктора по плечу.

Чу быстро вошёл и уставился на Дуума.

– Великий Высший! Неужели в этом разбитом мире осталось место для божьей милости… А я уже думал… Простите, я не имел права опаздывать… Я ужасный доктор… У-у-у-у-у-у…

– Чего плачешь? Надо радоваться! Радоваться как никогда, что Высший сделал нам услугу и подменил тебя на пару часиков.

– Если серьёзно, Вы хорошо справились с родами. Даже не вериться.

– Ну, я читал литературу по данной тематике, чтобы не смотреть, сложа руки, когда Вы и моя жена надрываетесь, «делая» мне ребёнка, – Генри разразился хохотом.

– Кстати, выглядишь шимарявым. Присядь-ка на мой любимый стул. Мне всегда не нём становиться легче. И расскажи подробнее о том, где пропадал.

Генри указал на тот самый стул с цветными каракулями.

Чу покорно сел.

– Собирая обезболивающие травы, я упал в реку. Течение унесло меня прямиком до Огненной Лавины.

«Слава Высшему, я избежал встречи с гобами, иначе не смог бы вернуться уже никогда».

– Теперь ясно, почему такая задержка. Сочувствую, от Огненной Лавины до нашей Деревни Грибов – я знаю не понаслышке, ибо сам когда-то топал пешком.

А ты крепче, чем кажешься, – Генри ударил доктора по плечу.

– Мамочки! Моя рука… А-а-а-а-а! – на пару секунд плечо окатил невероятный спектр боли.

– Дорогой, ещё сердиться, доктор Чу.

«И есть за что. Мой муж явно не перенёс бы потери третьего ребёнка».

– Нет, я просто не подрассчитал силу. Такое бывает под вечер, особенно из-за усталости.