Тёмных дел мастера. Книга третья

«Взрыве? — мельком подумала про себя Лагнес. — Но это точно не было похоже на взрыв».

— …Поэтому каждый работает дальше, до конца своей смены. Да-да-да, господа! Вечером будет стандартная линейка! — завершила тем временем свои последние слова строгая начальница вольнонаёмного персонала, из-за чего ей тут же пришлось громко успокаивать некоторых недовольных таким решением работников, которые наверняка хотели пораньше завершить сегодня свой трудовой день. Затем она добавила уже намного тише:— Если только опять не появятся признаки новых толчков…

К счастью, последние её слова быстро утонули в толпе шаркающих ног и угрюмых вздохах ближайших грузчиков и разнорабочих, после чего, зажав в руках свою папку, мисс Де Фирр поспешила обратно к выходу, а начальник смены мистер Тейс почти так же разочаровано, как и другие, но стараясь не подавать виду, манерно и сдержанно, однако всё же немного устало поплёлся следом за ней.

Тем не менее Лагнес это показалось довольно обычной реакцией со стороны её вечно замкнутого и нацеленного лишь на получение максимального результата эксплуататорского начальства, которое, в сущности, ничем не отличалось от такой же собственнической верхушки на каком-нибудь другом предприятии или магическом заводе по всему их городу, поскольку, как иногда любил говорить их престарелый охранник, с которым она каждую смену дружелюбно встречалась на пропускном пункте у ворот: «таким уж стало наше современное время».

Саму девушку подобные слова не очень-то успокаивали, и потому она продолжала размышлять над тем, что видела, даже когда все разошлись, и время от времени вновь нерешительно позволяла себе прилипать к уцелевшему в процессе тряски магостеклу, постоянно натыкаясь глазами всё на ту же прозрачную сферу в чёрном ночном небе, от которой по спирали расходились разогнанные во все стороны тусклые облака, открывая просто поразительный вид на звёзды.

А когда по дороге домой Лагнес наконец села на последний рейс речного парома, который перевозил людей с одного берега залива на другой, то её взору вдруг открылся весь несравненный пейзаж повисшего впереди круговорота ушедшего лета, которое, казалось, только ещё совсем недавно радовало всеобщий взор — до того, как на город набежала эта однотонная серая хмурота, принесённая морем.