Тёмных дел мастера. Книга третья

Когда тот ещё находился по эту сторону мира. Но теперь о его прежнем расположении известно только Эргароту и мне — гилийские археологи из Акретики и Вакравы никогда его не найдут, дурачье! Ведь он — движущая сила Замка Магических Изысканий в Харлатах».). Его получит сам маг, будь он неладен. Может, после её получения он уже уберётся из Сентара и забудет дорогу ко двору княжескому. А третий — Саграой. Чудесный металл, упавший, как говорят местные шаманы, однажды с неба и не являющийся частью этого мира. Но то лишь строптивые сказки из уст нашего проводника! Отдадим его, пожалуй, пока на обработку тому молодому кузнецу из Устенов, что вертелся у нас в лагере.

— Пусть смастерит из него что-нибудь этакое на потеху народу и Князю нашему…»

«Хм, а вот об этом предмете пророчества хроники Эргарота всё же умалчивают, как ни странно», ­— подумал про себя Альфред и раскрутил оставшуюся часть свитка.

«Двадцать восьмое от шестого, от века пятого после начала Второй Эры. Экспедиция к раскопкам на могиле местных вождей в таёжной степи близ тундровых болот, 40 километров на юго-восток от палаточного лагеря, 80 километров на запад от нынешней стоянки племени авакеши.

Поход оказался делом ошибочным и неудачным! Боги, прокляните этого сына чёрной овцы — мага и передайте эти записи нашему Благодетелю Князю как можно скорее.

Одна треть нашего отряда уже почти вымерла от неизвестной болезни, которую местные называют «погибелью чужестранцев». Сухарей, воды и иного провианта уже тоже остаётся на пару дней.

Но описанные в тексте реликвии наконец все найдены. Не знаем, что делать с ними дальше… Похоже, что у местных кочевников больше нет ничего для нас, кроме ненависти и желания воевать. Едой их самые мирные племена больше не делятся и продавать не желают. А вчера на берегу мы нашли тело командира отряда Павеса…»

«Реликвии привезены в палаточный лагерь… Телега с ними примкнёт к обозу на восточном торговом пути, если до этого мне удастся спасти свою жизнь… Именем богов, не стоило нам трогать эти могилы и вообще приезжать сюда, в этот суровый край, на погибель…» — стало последним, что смог прочитать немного подуставший Альфред, прежде чем его ладони окончательно перестали испускать свет.

А удерживаемый ими свиток вдруг вновь изрядно постарел и буквально за доли мгновений истлел, распавшись на отдельные частички, которые тотчас же зашуршали между пальцами, опадая пылью и на глазах превращаясь в вековую пустоту небытия.