Тёмных дел мастера. Книга третья

Многих вещей Альфред пока ещё не понимал, но в остальном его реакция была категорична и непреклонна: от прежнего, известного ему королевства уже практически не осталось и следа.

По всему Сентусу теперь процветала экономическая выгода, ради которой уничтожались и преобразовывались целые гектары земли, превращаясь в мусорные лежбища, а речные и морские берега служили единственным способом, который знали хозяева современных мануфактур, чтобы ежедневно избавляться от вырабатываемых их предприятиями отходов.

Вдобавок повсюду активно развивалась промышленная охота, которая с каждым годом уничтожала уже целые виды животных ради того, чтобы очередная городская модница могла похвастаться перед своими подругами только что купленной ею новой шляпкой или сумочкой, а те, в свою очередь, выискивали всё более изощрённые средства занять лидирующее место в этой гонке, — и таким образом истребление самых редких тварей росло в неумолимой прогрессии.

В городах же, которых Альфред мельком успел насчитать на целый десяток больше, чем знал до того, как покинул Сентус, отныне царил такой социальный порядок, что все известные ему когда-то законы общества просто падали ниц и отступали.

А на сцене оставался лишь повсеместный контроль населения, процветающий благодаря десяткам разнообразных магических изобретений и призванный служить исключительно одной цели: управлять разросшимся до небывалых размеров населением, дабы то приносило его хозяевам как можно меньше проблем и как можно больше денег. На развитие этой системы были направлены почти все силы крупных и мелких предприятий, управлений, решений, а также стратегий тех или иных социальных образований — и практически вся магия, которая поставлялась и использовалась Сентусом из-за границы. Что, в свою очередь, незаметно формировало сознание нового поколения как рабское, независимо от того, к какому социальному слою принадлежали его представители, поскольку людям попросту нравилось день за днём стремиться к безграничному богатству, даже не замечая этого. Однако чтобы такая направленность системы не прекращала работать, её хозяева тратили на это немало времени и сил, усыпляя разум предыдущего поколения, чтобы следующее за ним было уже более податливо и не сопротивлялось реалиям созданного ими мира. В итоге люди принимали такое устройство быта за абсолют, на основе которого они уже могли строить свою ещё более испорченную жизнь… или думали, что могли.