Тёмных дел мастера. Книга третья

Но ответом ему, как и предполагалось, была лишь зловещая тишина…

От подобной незадачи сердце Неррика как-то слишком неожиданно напомнило о себе, неуёмно заходив ходуном, а затем резко припав к одной из сторон грудной клетки и сжавшись, когда бригадир снова стал всматриваться вперёд, пытаясь отыскать за холмом то растреклятое место, где его парни закончили свою дневную вырубку и где сквозь тощие пихты и ели всё ещё проглядывали стройные стволы ближайшего леса. Определённо единственное его предназначение состояло в том, что он должен был стать обычным пиломатериалом для их зачинавшейся стройки, но подпорченное страхом нутро Неррика не давало ему сосредоточиться.

И всё же, беспрестанно твердя себе о зарплате, упрямый бригадир вскоре один заволочил за собой по земле неподъёмную магическую установку, поскольку гнев уже давно перестал быть для обиженного на несправедливые приказы начальства строителя единственным стимулом, двигавшим сейчас его тело вперёд — ведь теперь им руководила ещё и жадность.

Сплетаясь в клубок с безрассудной погоней за положенным признанием в глазах тех, кто посмел усомниться в его способностях, это чувство наживы буквально подмывало собой все страхи Неррика, сглаживая их острые углы, в то время как остальные его инстинкты прямо-таки вопили о том, что ему нужно было немедленно бежать из этого проклятого места, поскольку жизнь дороже, но бригадир уже давно научился не обращать внимания на такие детские позывы.

Отныне глаза Неррика больше ничего не видели перед собой, горя лишь теми ценностями, которые его всю жизнь приучали блюсти в воспитавшем и взрастившем его как личность высшем человеческом обществе, и от этого лицо бригадира становилось похожим на лицо ненасытного браконьера…

Подобной твари не должно было существовать в этом девственном лесу изначально, потому как для многих животных ночь здесь являлась настолько же благословенным временем, каким являлся и день — ведь оба эти периода кормили их всех с одного стола от заката до рассвета и наоборот.

Однако интересы природы редко когда пересекались с потребностями человека, и потому чаще всего ей приходилось действовать вопреки выгоде людей.

Особенно когда дело касалось их ненасытности.

Следуя данному постулату, спустившиеся теперь на Неррика внезапный холод и ледяной ветер были куда сильнее, чем прежде.