Тёмных дел мастера. Книга третья

Обойдя на прощанье несколько раз по кругу своё укромное убежище, верой и правдой служившее ему на протяжении стольких прожитых здесь лет, Гортер ещё раз проверил его на будущую сохранность, если вдруг по какой-то причине ему снова придётся вернуться сюда. Однако после этого уже не оборачивался и, лишь мимоходом подхватив по дороге за лямку свой рюкзак и приставленный к нему колчан, привычным движением перекинул их себе за спину, всем телом почувствовав на плечах тот самый вес, который когда-то неотступно сопровождал его в дороге или недолго пережидал своего хозяина в одном из убогих номеров тогдашних домов отдыха, от которых сейчас, вероятно, несло ещё большим пафосом, навеянным реалиями продолжавшего меняться за границами этого леса совершенно нового времени, чьи картины уже снова начинали будоражить его сознание…

И тут ему вдруг как-то совсем уж по-домашнему напомнила о себе ободранная серая ткань хлопчатой накидки, которую Гортер, видимо, просто забыл снять, потому как привык носить её год за годом и уже практически сросся с ней.

В последний раз она подсказала ему, что он наконец снова решился вернуться в этот мир, представ перед ликом цивилизации, как есть — всё тем же матёрым хищником, ищущим где-то там, среди её отравляющей магии и светской гнили, свою очередную добычу.

Недолго думая, суровым движением руки бывший следопыт резко сорвал с себя это последнее напоминание о спокойных деньках и, не сбавляя хода, бросил накидку на землю.

— Как же так, мужики? — чуть ли не стонал взволнованный Карл, расхаживая по дороге вдоль забора арендованного его нанимателями дома с крайне расстроенным и удручённым видом.

— За что же его-то, нашего?.. Я хочу сказать: он же ничего не сделал! Да ещё и какими-то стрелами… Это явно местные козоеды его порешили! Явно!

— Да заткнись ты уже, и без тебя тошно… — прошипел неожиданно один из его соработников, сидевший с остальными на корточках, опираясь спиной о тот же самый забор немного поодаль.

— Было темно, хоть глаз выколи — это же захолустная деревня… А ещё и лес такой тёмный был, хотя даже ночь ещё не наступила… — бубнил где-то в углу толстый Тагрен, но его никто не слушал.

Зато от постоянных телодвижений Карла у некоторых работников уже и вправду начиналось лёгкое раздражение, вызванное надоедливой рябью в глазах.

Наконец широкие двери дома осторожно растворились, и оттуда выглянул обеспокоенный работник строительно-магического управления, ходивший среди остальных своих подчинённых вроде как за главного.