Восемнадцатый. Новая жизнь

Не хватало ещё напрягать агентов из высших секторов, заставляя тех каким-то чудесным образом перевозить огромные грузы с ненужными нарядами просто потому, что этого захотела Киара. Производить плохое впечатление было не выгодно.

Обсудив эту ситуацию с Робертом и Элизой по их же просьбе, мы вместе ещё раз посмеялись, подмечая глупость данной ситуации. На вопрос о том, как бы я сам собирался решать эту проблему, на лице непроизвольно зародилась чуть безумная и хищная улыбка, но стоило лишь встряхнуться и её след пропал.

Правда, как я бы решал это? Силой забрал бы и убрал сумку с платьями и нарядами? Может на коленях умолял бы "важную" девушку, чтобы ты соизволила оставить все эти вещи в доме? Нет, скорее я бы нашёл с ней компромисс, но вот Кенни и его бригада не оценили бы двухдневные переговоры о важности лишней одежды. От таких мыслей я снова улыбнулся, загадочно покачав головой в ответ ребятам, на что те вновь звонко рассмеялись.

Комфорт и уют. Эти чувства никогда не покидали меня в окружении своей семьи.

Даже недостаток матери отходил на более дальний план, когда мы общались с тем же Робертом. Парень всегда знал, как подойти ко мне при любом настроении, будь то безумное счастье (правда, такое было лишь однажды), или безмерная душевная грусть. Элизабет неоднократно поднимала моё настроение своими наивными рассказами о будущем, единорогах и феях. Генрих удивлял своими подвигами на войне, сложными операциями. Смешил историями из жизни рядовых и сержантов. Киара с Дженни изредка радовали всех своими прекрасными блюдами, чьи изящества могли бы посоревноваться с едой из первого сектора. О, а как же завораживал своими историями Хельс! Он объездил все сектора и накопил столько историй, что кружилась голова от всей этой информации! Я мог бы часами рассказывать о каждом из своей банды, но тогда мы никогда не уедем из этой бездны, а такого я не мог позволить.

Спустя минут десять, возможно пятнадцать, все были готовы к выезду с территории восемнадцатого сектора.

На лицах членов семьи читалось счастье и спокойствие, чего я так давно хотел увидеть. Почти каждый забрал с собой какую-то часть дома. Единственный фотоаппарат оказался самой желанной находкой для моего друга Хельса, Генрих решил взять с собой железную зажигалку, на которой красовались черепа. Среди всех выделялась лишь Дженни, в её руках красовался большой, слегка грязный плюшевый утконос, подаренный мной для девушки на её совершеннолетие.