Месть самураев (вторая книга)

Его камисимо154 была сделана с большими жесткими крылышками-надплечьями, что придавало самураю мужественный вид, но этому противоречил большой живот, свойственный вялым и ленивым людям. Из еды у него были два кусочка вареного бамбука.

– Пригласи его поесть с нами, – сказал старик, по-прежнему не глядя на самурая.

– Господин, не хочет присоединиться к нам? – старуха вопросительно посмотрела на соседа.

Самурай был толст, неопрятен. Из-под носа у него торчала щетинка редких усов. Единственным его достоинством, казалось, была молодость, но и она не гарантировала успеха в задуманном деле.

Неужели он наш убийца? – удивилась Эн. Я еще никогда не видела таких молодых и неопытных убийц. Обычно к нам подсылали умудренных жизнью красавцев, которые нападали из-за угла и всегда были жестокими, как даэки – демоны ужаса, но все одинаково, без исключения, глупы. Поэтому ей со стариком до поры до времени удавалось избегать смерти.

– А что у вас есть?

– Мы люди небогатые, но у нас еще осталось моти и сакэ.

– Сакэ… – мечтательно произнес самурай.

– Ну-ка, ну-ка…

Беспечность может стоить тебе жизни, хотела сказать Эн, но не сказала, а только подумала, что он совсем зеленый. Может быть, он так же ловок, как и самонадеян? Правда, за всю жизнь я таких не встречала. Что-то одно из двух. Вообще, в жизни мало умных людей.

– Хм-хм… – прочистил горло самурай.

Чтобы нагнать пожилую пару, он бежал два дня. Как всегда, его сорвали без предупреждения. Он занимался тем, что в веселом квартале играл с юдзё в карты на раздевание и весьма преуспел, оставшись в одной набедренной повязке, готов был снять и ее, но тут за ним пришли, и он не без сожаления был вынужден оставить это веселое занятие.

– Ты еще забыла о тэрияка и часуйме, – напомнил Андо.

– А завтра что мы будем есть? – спросила Эн.

– Завтра может не наступить, если он не наестся, – назидательно произнес старик. – Дай… дай… не жадничай. Уйдем налегке, не впервой.

И то правда, подумала старуха и полезла в носилки. Они давно уже ждали погони, и дождались.

– Часуйма… – скривился самурай. – Лучше обыкновенный чай. От часуйма я спать хочу и губы слипаются. Наму Амида буцу!

Не дождавшись приглашения, он бесцеремонно налил сакэ и выпил, громко прихлебывая, словно малое дитя. Эн на мгновение стало его жалко, как бывает жалко желторотого неоперившегося воробья. Убьет его старик, убьет, подумала она, убьет. Ах, убьет! Однако ничего поделать невозможно. Значит, так угодно Богам, решила она с облегчением. На все их воля.