Месть самураев (вторая книга)

Еще как вариант захотелось куда-нибудь убежать, закопаться, спрятаться и забыть все это, особенно страшное лицо кантё, как дурной сон. Зачем они сюда с Бугэй пришли, Язаки забыл напрочь.

– Вот что, бакаяро89, – зло произнес кантё. – Если поможете – не умрете! Ялик цел?

Целая кокой понадобилась Язаки и Бугэй, чтобы осознать вопрос.

– Цел, таратиси кими, цел! – обрадовались они.

– На палубе. Только ящиками завален… – прочистив горло, добавил Бугэй.

– Ты ли это, повар? – спросил кантё, вглядываясь в распухшее, черное лицо Бугэй.

– Что-то я тебя не узнаю.

– Я, таратиси кими, я… Ваши собачки покусали.

Кантё Гампэй засмеялся так, словно пролаял:

– Бог шельму метит! А я надеялся, что Натабура! Хотел с ним расквитаться. Но, видать, в следующий раз.

– Да, таратиси кими, да… – Бугэй поклонился.

– Отлично. Дождемся, когда Акинобу пойдет сменяться.

– Сейчас, уже недолго, – подобострастно сообщил Язаки и почувствовал, что льстиво улыбается.

Накануне он услышал разговор между Акинобу и Натабурой и был в курсе дела, когда чья вахта начинается.

– Если все пойдет нормально, ты, – кантё ткнул пальцем в Бугэй, – получишь полный расчет. А ты, – кантё посмотрел на Язаки так, что он едва удерживал себя оттого, чтобы не упасть на колени и не попросить прощения у грозного капитана, – ты получишь один рё. И поверь, это очень хорошая цена за то, что ты хотел ограбить меня.

– Да, сэйса, – пролепетал Язаки.

Он совершенно забыл, что за поясом у него торчит тот самый меч, который он взял у каменного генерала и которым накануне хвастался перед всеми.

– Ну и отлично. А теперь иди посмотри, что делает Акинобу!

Язаки послушно покинул каюту и заглянул на мостик.

– Его нет, – сообщил он в приоткрытую дверь, не зная, радоваться ему или нет.

– Идите приготовьте ялик. И не шуметь там! А то зарежу!

Дружки отправились на палубу.

– Может, сбежим? – предложил Язаки.

Но сговориться они не успели. Страшная тень кантё надвинулась на них.

Капитан тащил огромный мешок. Только теперь Язаки пожалел, что не обладает такой же волей, как его самый лучший друг – Натабура. Будь у меня такая воля, я бы все драгоценности вмиг отобрал, подумал он, перетаскивая эти демонские ящики с гвоздями, которыми был завален ялик.

А Бугэй понял, что самый главный тайник он так и не обнаружил, и сердце его заныло от дурного предчувствия: мечта о харчевне таяла как утренний туман.