Война 2011. Против НАТО

 Неуставные примочки

Дежурящий на КПП солдат не нравится танкисту Первушину категорически. Точнее, солдат может быть и ничего, но выглядит… Под глазом ссадина, по виду довольно свежая, смотрит затравленно, одежда явно и давно жаждет стирки и глажки, в разговоре запинается, сапоги… Лучше не смотреть. Похоже у него еще что-то со щекой. Может, выбит зуб? Обращается, кстати, на «мове»[10 - язык (укр.)], с коей явно не дружит.

– Ты б уж лучше на русском, – чешет подбородок Первушин.

– А что, можно, пан старший лейтенант? – страшно удивленно и очень тихо произносит рядовой, и впервые поднимает взгляд на Первушина.

– То, что не запрещено, то – разрешено, – сообщает Первушин неизвестно где слышанную когда-то фразу. Губа у горе-солдатика и вправду припухшая.

– Весело у вас тут да, боец… Как фамилия-то, не расслышал я как-то.

– Рядовый Еремин, пан старший лейтенант.

– Ты откуда будешь, боец Еремин?

– Так это… Из… З Луганську.

– С Луганска? А… Но с русским у тебя тяжело, да?

В это время из-за ближнего деревянного сарая, крашенного последний раз примерно в год разоблачения культа личности, вываливает какой-то детина в форме.

– Эй, Еря! Що там таке?! Ти альбом доколюровав?[11 - – Что там такое? Ты альбом докрасил? (укр.)]

Антон Первушин поворачивается на голос и смотрит прищурившись.

– Сюда подрулите, младший сержант.

– Що таке? – спрашивает тот довольно громко, но с приличной дистанции.

– Младший сержант! Ко мне! – рявкает Первушин.

Детина мнется.

– Мне повторить или подойти? – интересуется старший лейтенант.

Детина все же решает, что подойти к этому оборзевшему чужаку в черной робе все равно надо. Может он даже и офицер, но напялил на себя какую-то хрень. Заодно и выяснится, чего он тут делает на КПП. Движется сержант вперевалочку. Вблизи оказывается, что у чужого и вправду офицерские погоны: звездочки блеклые, зеленые, на танковой спецовке сразу и не разглядишь.

– Младший сержант Коломiець прибув! – сообщает детина. Смотрит нагло, мол: «Чего ты приперся?».

– Старший лейтенант Первушин! – сообщает Первушин тоже переходя на мову, но тут же выруливая обратно на русский. – Чого рахсрыстанный, сержант? Пуговички-то застегните на вороте.

– Що таке? – кривится младший сержант Коломиец. – Я – що – днювальний?[12 - – Что такое?... Я – что – дневальный? (укр.)]

– Поубавил бы ты тон, а младшой, – подмигивает ему Первушин.