Рыцарская удача

Двух замерших оруженосцев, он словно не заметил.

«А ведь они мои подчинённые! – сообразил Вася. – Обязаны любое распоряжение выполнять беспрекословно. Или тут такого нет?.. Да и вели они себя, по отношению ко мне слишком нагло, угрожали почему-то… Правда такое поведение, после спасения от костра, вполне объяснимо. Стресс, ужас, раны…»

Вспомнив о ране, он небрежно воткнул меч остриём в землю, топор приставил к ноге, и уже рукой поманил подчинённых к себе. Те лишь переглянулись между собой (уже в который раз!) но с места не двинулись.

Пришлось промычать нечто гневное и требовательное, потому что выдать простенькое слово «Подойти!» или «Сюда!» показалось делом невероятным. Вроде, как знал их, но очень сомневался, что скажет правильно.

Но мычание подействовало, парни подошли. Дальше приказы раздавались жестами и мимикой: указательный палец на свой глаз, потом на пришедших в себя крестьян. Мол, смотрите в оба за ними! Хотя на кой эти типы, в просторных рубахах-хламидах были нужны, сам новоиспеченный рыцарь понятия не имел.

Затем тоже понятные жесты: ты смотришь с мечом, а ты бдишь с топором. Ну и напоследок, более сложное, предложение жестами. «Кто это такой тут проехал и что-то в мой адрес вякал?»

Как ни странно, поняли. Один изумлённо почесал пятернёй волосы на затылке, второй, словно растерявшись, пробормотал:

- Так ведь это…, рыцарь Коннеш Найт…, - ещё и плечами пожал. – Он всегда над тобой издевается и оскорбляет насмешками.

- Особенно когда никого рядом нет, - словно выплюнул второй тип.

Кажется, его лично обижало подобное отношение к оруженосцам.

Василий на это всё хмыкнул неопределённо, развернулся, да и потопал обратно в дом. С этим Коннешом Найтом всегда успеется, а вот рана…

Сделав два шага внутри, опять настороженно замер на месте. Ничего ему не слышалось, да и перед тем как выходил, имел уверенность, что живых за спиной не оставлял. Но что-то было не так. Что-то изменилось внутри, за время его короткого отсутствия.

Лишь через минуту пришло понимание картинки.

В наиболее тёмном углу, на лавке восседал старец. Тёмные одежды, серые волосы до плеч и непомерно загорелое лицо – безусловно, маскировали сидящего на фоне бревенчатых стен человека. По смуглости кожи, следовало принять его за старого цыгана.

Но Райкалин готов был поклясться, что раньше там никого не было.

«Наверное, хозяин, прятался за сундуками, - догадался об очевидном, - а после изгнания мною татей – вышел. Как бы его спросить о перевязке?..