Легенда о Расколе: Первый ход

***

"Восточные провинции, которые мы знаем сегодня, окончательно присоединились к Лирии во время завоеваний Адриана Флавия IV, предоставив империи естественную защиту от восточных кочевых народов в виде горного хребта, впоследствии именуемого как Андрив Вал" — Пешком по миру: Том 4.

Этот подъем, наконец, прервался. Тропа вывела их на поросший мелкой травой выступ, огражденный деревянным забором, высотой по пояс, а всего в нескольких шагах от края кто-то так удачно расположил деревянную скамейку, на которую Эннир моментально упал.

Девушка подошла к краю, опершись на забор и слабый порыв ветра немного порезвился с ее волосами.

— Посмотри какая красота.

Эннир с трудом встал и подошел ближе. Прямо у его ног раскинулся густой лес, тянущийся почти до самого горизонта. Неширокая речушка протекала прямо сквозь него, изгибаясь в разные стороны. В одном месте можно было заметить мост, прямо за которым раскинулась небольшая деревушка, главной достопримечательностью которой была водяная мельница лесопилки.

Он положил руку на ее талию и прижал к себе. Ники положила голову ему на плечо и приобняла одной рукой.

— Как мы здесь оказались? — Наконец спросил Эннир.

Девушка немного отстранилась, отошла на пару шагов. Эннир отошел от забора и сел на лавку.

— Я сама мало что знаю, — ответила она, — и еще меньше мне разрешили рассказать.

— Здесь никого нет, можешь рассказать все как есть.

— Нет, — помотала головой Ники, — они знают. Они всегда следят. Все слышат, все знают... Я... Мне здесь не по себе.

— Мне тоже, — кивнул Эннир. — Обещаю, мы уйдем отсюда, как только сможем.

— Хорошо. В общем, я бежала в город...

***

"Андрив Вал — сеть труднопреодолимых горных хребтов, тянущаяся от Замерзающего Моря на севере до пустыни Иортан на юге" — Пешком по миру: Том 4.

Тьма, будто назло, все сильнее сгущалась вокруг. Премерзкое ощущение прилипающей к телу мокрой ткани вызывало непроизвольную дрожь. Сандалии она потеряла уже достаточно давно и казалось, что ступни уже стерлись, оставляя кровавый след за собой, однако она не останавливалась ни на секунду.

Сердце колотилось от страха, а об усталости она забывала моментально. На миг Ники забылась и, схватившись рукой за платье, оторвала его от кожи, лишь в последний момент, успев сдержать крик. Ладонь тут же покрылась, хорошо различимой даже впотьмах, кровью. К тяжелому дыханию тут же прибавился еле слышный писк.

Она бежала дальше. Впереди уже можно было видеть городские ворота.