Крысобой 3. Паладин

И Докинс с Хэнком выглядели, как самые настоящие пираты, не говоря уже о Крюке с его железным крюком вместо руки.

Я заметил даже, что Гриди смотрит в подзорную трубу по-другому. Хищно осклабившись. А матросы уже начали подпевать невидимому певцу на баке. Мне даже показалось, что-то вроде «пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома».

— Как мы назовем корабль? — спросила Мара у Гриди.

— Я пока не придумал. «Лучезарным» его не назовешь, — ответил он. — Может, «Эртуз»?

— Почему бы и нет.

Хорошее название. Только надо будет потом сшить новые паруса, — сказала Мара. — А то, что подумают люди, когда увидят нас?

— Ты лучше представь, что подумают цвельфы, — усмехнулся Марвин. — Когда мы встретим их.

Марвин и Люк вместе с остальными парнями занялись перетаскиванием ящиков с патронами и сундуков с монетами в носовую часть трюма. Там, из-за обшитых панелями стен, я решил хранить все непродовольственные грузы. Лошадям там было бы неуютно даже с открытыми дверями.

Чек в кормовом отсеке подсчитывал и записывал количество монет, сидя на полу между лошадей.

Итан помогал ему ворочать сундуки.

Айк в носовой части трюма принимал сундуки и с суровым выражением лица ходил между бортами в ожидании, когда все можно будет опечатать.

Там же уже сложили все остальные вещи. Запасы продовольствия перемещали в кормовой отсек постепенно, чтобы соблюсти баланс.

Через пару часов парни закончили с перемещениями грузов. Чек принес опись. Он поступил очень просто. Все сундуки были одинаковые, Чек посчитал, сколько монет входит до краев в один, и потом наполнил так же и остальные.

Получилось шестьдесят полных сундуков по двадцать пять тысяч монет. Еще двенадцать пустых сундуков парни тут же приспособили под хранение провианта.

— Что будем делать с монетами? — спросила Мара.

Мы стояли на корме. Гриди, Докинс, Хэнк, Марвин и Люк, все посмотрели на меня.

— Подождем, пока кто-нибудь не заявит на них права, — начал я, наблюдая за их реакцией. Юмор они не поняли, поэтому продолжил.

— Дадим цвельфам время до рассвета. А потом конфискуем в пользу Корханеса.

— Здорово! — сказала Мара. — Еще бы знать, какую они представляют ценность.

Все были с ней согласны. Без понимания того, на что можно потратить эти деньги, они оставались всего лишь балластом.

Снова голос на баке затянул одну из своих невеселых песен. На юте застучал деревянной ногой призрак, как бы возмущаясь, что мы не можем оценить его сокровища в трюме.