Московский магический университет

– От всей души поздравляю и желаю успехов в учёбе и развитии магии. А также крепкого здоровья и полного восстановления после полученных травм.

– Спасибо!... Товарищ генерал, разрешите спросить.

– Да, конечно.

– Столь агрессивное действие Вавилона – это разве не открытое объявление войны?

– Ассасинов не было, так что нет.

– Ассасинов? А кто это?

– Ассасины – это прирожденные убийцы, чьи физические возможности в сотни раз превышают человеческие. Если бы в Москву послали ассасина или хотя бы кого-то, близкого по уровню, то это уже объявление войны.

– А такое – это ещё не война?! Стрельба в центре Москвы, несколько жертв, попытка захвата девушки из древней фамилии.

– Спишут на отряд вавилонских сепаратистов. Повторяю – если бы в Москву или даже просто на нашу территорию вступил вражеский ассасин, то это уже война. Но пока это лишь немного агрессивнее обычной холодной войны.

– И всё же это ненормально… Мы слишком много терпим, товарищ генерал. Мира с Вавилоном никогда не будет…

– Многие разделяют такую позицию, однако не всё так просто в мировой политике.

Война будет через пять лет, и нам надо успеть к ней подготовиться.

– Через пять лет?... Почему именно столько?

– У меня есть ряд данных, которые позволяют это утверждать. Четыре-пять лет – думаю, такой прогноз вполне точен.

Из каких соображений генерал назвал данный срок, я так и не понял. Как по мне, война может разгореться в любой момент, но, видимо, действительно есть какие-то сдерживающие факторы.

Декан настоятельно рекомендовал две недели отлеживаться и не использовать магию.

На учёбу я смог выйти только 16 сентября, за день до этого получив награду от генерала КГБ.

Время отдыха провёл за учёбой. Антон любезно согласился сходить в библиотеку и взять от моего имени нужные учебники. Про то, почему я захворал, он не спрашивал, но, кажется, причину маг разума уже знал. В новостях моё и Алины имя не фигурировало, однако среди аристократов все, скорее всего, были в курсе.

Через три дня после нападения ко мне зашёл Рома Быстров с отцом.

Поблагодарили и пожелали скорейшего выздоровления. Дмитрий Быстров дал мне свой номер и сказал, что окажет любую услугу, которую в его силах устроить.

Правда, просить что-то я даже не собирался. Алине из-за моего отчаянного манёвра сломала обе руки, и вряд ли я заслуживал благодарности. Залечили переломы ей быстро, но всё равно…

Декан, к слову, поставил меня на восстановление двум своим лучшим студенткам с четвёртого курса – Адели и Жизели.