Московский магический университет

Тоннель, к сожалению, никто своевременно не обнаружил, и про него узнали только после смерти землеройки и последующего разрушения подземного пути. Это спровоцировало обрушение некоторых участков дорог и домов, так как магию больше никто не поддерживал. Пострадало от этого тоже немало народу.

До нападения на полигон была версия, что монстры полностью не разумны, но, как мы узнали на горьком опыте, их можно целенаправленно направлять, и, возможно, даже дрессировать.

– Очевидно, монстры иного мира – это обоюдоострое оружие, – сказал майор Елизаров уже под конец своей лекции.

– В ближайшем будущем мы отправим несколько исследовательских экспедиций для изучения как самих тварей, так и мира по ту сторону. Всех деталей пока раскрыть не могу, но, я думаю, следующая лекция будет после разведывательных походов.

Майор Елизаров был довольно неординарной личностью. Пожалуй, ему, как никому другому, подходила характеристика «безумный учёный». Фотографии монстров он комментировал так, будто это какой-то новый навороченный компьютер или телефон.

«Посмотрите, казалось бы, это существо должно быть очень неустойчивым, но, благодаря шипам на конце лап, оно имеет прекрасную координацию!...»

– Если увидите одного монстра – бегите. Если увидите группу монстров – бегите в два раза быстрее, – шутил Валера Дунаев, тот самый парень, что говорил со мной и Беловым перед лекцией.

– Такой тактики нам не называли, – ответил ему Вова. – Хотя, что взять с такого труса.

– Да пошёл ты! Я тут не по своей воле…

– И пора бы это уже принять.

Если будешь ныть, то точно окажешься у монстра в зубах.

– Про тебя я уже слышал. Легко говорить, когда ты высокоуровневый, и скоро станешь элитой. А мне даже до среднеуровневого ещё пахать и пахать...

– От усердия, в любом случае, зависит очень многое. Не думай, что мне даётся всё без труда.

Из-за занятий в гвардейцах домой мы с Антоном возвращались довольно поздно. Он, правда, общежитие домом не называл, а у меня как-то само собой пошла такая ассоциация.

К местной элитности я так до конца и не привык, но другого места, похожего на дом, у меня просто не было. В детдом я уже вряд ли когда-то вернусь.

– Ты с Юлей больше не общаешься? – спросил меня Антон, когда мы поднимались в лифте.

– Иногда пересекаемся, но специально больше не договариваемся.

– А что так?

– Решил расставить приоритеты. Да и она, кажется, тоже захотела от меня отдалиться. У неё что-то случилось, но она не рассказывает, что именно.