Без срока давности

А так же Олег Семибратов обязан выплатить Владимиру Петрову 1200 рублей как возмещение материального ущерба и сто тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Смерть у изголовья

Кто не ждал с нетерпением заслуженного отдыха?! Каждому хочется немного побыть вне рабочей суеты. А потом уже – решать, как быть дальше. Заниматься огородничеством или найти занятие по силам на производстве. Хотя есть и такие личности, кто как работал в молодости, так и ведет себя в старости. При этом, совершенно не заботясь о том, как оценивают это окружающие.

А в итоге, не приносит и пенсия благополучия, если начинают тратить ее на удовлетворение пагубных пристрастий.

Лично для Павла Брюквина выход на пенсию означал расставание далеко не со всеми прежними занятиями. Только на работу он перестал ходить, довольствуясь теперь деньгами от государства, зато пуще прежнего, он стал заглядывать на дно стакана. Чего не скрывал от соседнй. А близкие и без того знали, что последние семь лет он, практически, не бывал трезвым, чувствуя постоянную потребность в алкоголе.

Такое питейное пристрастие не могло не сказаться на семейной жизни. Не выдержав общения с постоянно пьяным супругом, от Павла Петровича съехала жена, поселившись по другому адресу. Зато он получил постоянного компаньона в застольях, а заодно и «поночевщика» Сергея Петрова из соседнего подъезда их общего дома в районе вокзалов.

У того алкоголизм обернулся иной стороной, чем у пенсионера Брюквина.

Ему на период запоев приходилось убираться за порог, коротая это время в жилище собутыльника.

Подобное сосуществование двух выпивох длилось довольно долго, но не одинаково воспринималось обоими. Петров нарадоваться не мог на такое соседство. Как к себе домой, он приходил к Брюквину, ни сколько не стесняя там себя в действиях и поступках.

Зато старика стала все более раздражать наглая бесцеремонность гостя. Мало того, что он поселялся у него на недели, так ещё и пьянствовать желал не на собственные средства, а исключительно за счет хлебосольного хозяина.

Самое настоящее захребетничество началось с малого. Поначалу Петров надевал кое-какую одежду пенсионера, уходя из его квартиры. Потом мелкие заимствования превратились во вседозволенность.

В очередной раз, когда жена и теща не пустили Сергея домой, он отметился в квартире Брюквина тем, что разбил у него холодильник, а ещё снес на продажу четырехконфорочную печь.