Отступник

За три дня Кровопийца не успел мной овладеть. До сих пор ему не удается ничего, кроме смущающих снов.

- Вы считаете себя способным устоять перед силой Кровопийцы, обвиняемый? После всего, что сделали?

- Нет, высокий трибунал. Его метка на мне, и он овладеет мной. Но я стою перед вами, в здравом уме и твердой памяти, значит, все, что я сделал, я сделал правильно.

- Обвиняемый, что может искупить сдачу города и добровольное разделение трапезы Кровопийцы?

- Сведения от брата Клода, которые он приказал доставить, высокий трибунал.

Любой ценой. Ценой моей души, если потребуется. Он узнал, где отливают Колокол. И сроки готовности.

- Брат Клод мертв, обвиняемый. Мы не видели его тела, но знаем это так же верно, как если бы оно лежало перед нами.

- Я знаю, высокий трибунал. Он не смог бы столько идти и ехать, поэтому он остался отвлечь внимание на себя.

- Обвиняемый, вы ссылаетесь на устный приказ мертвого человека. Если вам нечего больше сказать в свою защиту, трибунал удалится на совещание.

- Нечего, высокий трибунал.

Я лишь прошу мне поверить.

- Братья, у кого есть предложения?

- Это ложь. Все, что он говорит - ложь. Это провокация нечистых. Сжечь!

- Благодарю, брат Грау. Есть еще мнения?

- Он говорит правду. Такая комбинация слишком хитра для Кровопийцы, а меток Хитреца на нем нет. Мое мнение - экзорцизм и вечное покаяние под наблюдением, и обет молчания.

- Брат Вейс, вы считаете, что в состоянии увидеть хорошо замаскированную метку Хитреца? Вы полагаете себя хитроумнее его?

- Если он говорит правду, а брат Клод знал о крысолюдях больше, чем, пожалуй, любой человек - то это наш шанс.

Возможно, последний.

- Если мы предпримем экспедицию, которая придет даже не в засаду, а к пустому месту - это будет катастрофа.

- Слово против слова.

- Да, слово против слова.

- Братья, кто-то еще хочет высказаться? Нет? Что ж, все значимые обстоятельства дела оглашены и взвешены. Единого решения нет и по старой незыблемой традиции надлежит определить исход непростого дела голосованием.

Напомню, что отсрочек и воздерживания не допускается, каждый голосует за себя, председатель высказывается последним и обладает привилегией трех голосов по собственному усмотрению. Теперь, пока догорает эта свеча - минута тишины. Пусть каждый в молчании, наедине со своей совестью и верой еще раз измерит и оценит все услышанное. Голосуем. Жизнь или смерть отступника. Риск действия или риск бездействия. Один, два, три, четыре, пять... девять, десять. Итого...