Война теней (II)

Зато его удар лапой снял с меня двадцать, повредил броню и отбросил к стене. В узком пространстве это было равнозначно повторному удару! Спиной и затылком так приложило, что в глазах помутилось.

Говорят, у мечников-топов или убийц тело противника подсвечивается в уязвимых местах. Полезная штука, им везет. Мне же с людьми приходится полагаться на опыт, заимствованный из боевиков или фильмов с Джеки-нашим-все-Чаном. А вот с медведями…

Я пробовал бить по всему: задние лапы, передние, голова, торс. Эффект был, но ни в какое сравнение ни шел с тем уроном, что наносил мне косолапый.

Удар меча, уворот от одного могучего удара, и попадание в биссектрису второго…

Бдумс!

Красная вспышка, кровища, прощание с трехзначной цифрой Здоровья. И — по новой.

Будто мне было мало, так от ран и кровотечения медведь озверел (берсерки отдыхают). Рев зверя оглушил, на личину шлема брызнуло дурно пахнущей кровавой слюной, и…

Я запаниковал, бросился удирать, но почти сразу же застрял на обломках берлоги, превращенную мной в обычную яму.

Медведь от всей своей широкой души жахнул мне по шлему, что-то хрустнуло.

Для пущего удовольствия мне предоставили со стороны понаблюдать, как лютый зверь рвет на части мое бездыханное тело. Премиумный шмот исчез сразу, но вот большая часть припасов Огнева осталась в берлоге.

— Зараза! — рявкнул я.

Битва была столь молниеносной, что я даже не успел толком ощутить боль.

Ощущения плоти исчезло, словно я парил в невесомости. Неприятно.

Я открыл список мест для воскрешения, радостно выругался.

Я-то думал, что придется возвращаться в Санктум, домой. Оказалось, что можно воскреснуть в любом городе, поблизости от места гибели, с властями которого у игрока хорошие отношения.

Я выбрал Триполье, естественно.

Пока шел таймер воскрешения, я вынырнул из Утгарда, сбегал промочить горло на кухню. Павла и Даши уже не было, отправились исполнять поручения Лилит. А сама хозяйка внимала виртуальным красотам в соседней комнате. «Нырнула» с обычного, как у меня, КВП.

— Рады снова вас видеть, ваша милость, — согнулся в поклоне Илия.

Я на бегу отмахнулся:

— Отстань, холоп!

Триполье было по-прежнему пустым. Тем лучше.

Не жалея Выносливости (спасибо артефактам), я минут десять мчал до места гибели. Не знал, что так далеко успел уйти.

Злосчастный медведь, подвывая, бродил на останках жилища. Здоровье у него успело восстановиться полностью. А вот берлоге предстояло восстанавливаться еще сутки.