Война теней (II)

У меня, например, всего семнадцатый уровень с двумя Спецификациями. Первая — «Разведчик», доведенная до второго ранга и развитая в «Следопыт», что позволяло кастовать меняющее облики заклинание «Лицедей», видеть засады и скрытно передвигаться. Вторая, бонусная, подаренная местным конунгом в одном из походов в страну велетов, — «Берсерк». Она давала в бою звериную ярость, а значит, и бонусы к атаке. В дальнейшем «Берсерка» можно было развить в «Оборотня».

А вот броня и оружие на общую стату влияния не имели.

У них свои показатели, увеличивающиеся от уровня к уровню: Прочность (сопротивляемость ударам врага) и Урон. Чем выше у тебя уровень, тем труднее пробить кольчугу или сломать меч и больше шансов реализовать свои способности.

Часы в профиле показывали половину пятого утра. Близился рассвет.

«Ну что ж, — подумал я, гася огоньки в лампадах, — теперь мне выпал удачный случай испытать мои способности. Почему-то кажется, что случаев представится масса..»

Погода в Утгарде портилась.

Я обвел взглядом светло-серое небо, поежился. Осень заканчивалась. Вот-вот должны ударить морозы, сыпануть первая снежная крошка. Обозу нелегко придется в таких условиях. И так не слишком удобный тракт может капитально засыпать сугробами.

Из Дарквуда мы выехали с рассветом. Обоз из трех телег, запряженных коренастыми лошадками-тяжеловозами, сопровождали двадцать бывалых воинов, нанятых Товариществом инженеров, и десяток, включая меня, наемников Лилит. Почти все наши были семнадцатого уровня, только двое шестнадцатого и один восемнадцатого.

Инженерная стража, как на подбор, пятнадцатого.

Наша крохотная армия двигалась практически без задержек. Тяжеловозы шли резво, что наводило на мысли, будто телеги не так уж и загружены. Но это только добавляло позитива. С такой скоростью мы будем в Йотунбурге, в землях «Волков Утгарда», уже к послезавтрашнему полудню.

Плотнее закутавшись в подбитый черным мехом плащ, я разглядывал спутников.

Восемь наемников, включая меня, принадлежали к расе людей.

Был один странный хамовитый эльф с ником . Этот, будто назло всем, кто считал длинноухих утонченной расой, костерил матом каждого, громоздя такие словестные конструкции, что меня каждый раз передергивало. Причем, те ругательства были не своеобразным поэтическим извращением, в народе называемым «трех- и более этажным», а сознательным подбором наиболее отвратительных образов. Должен сказать, — очень ярких.