Война теней (II)

Взял его фигуру в прицел, выделил на панели команды иконку Тора и прошептал:

— Поменяться!

Цвета на миг стали ярче, перед глазами мелькнуло системное сообщение:

Отлично! Никакой осечки!

Теперь сатир стал «Тором», а Тор — «сатиром»!

Над толпой лесных духов взвилось невнятное гоготание, перешедшее в воинственный визг, когда они увидели в своих рядах неизвестно откуда взявшегося «велета».

— Тор! — крикнул я. — Пора!

Огромный велет тяжело вскочил, быстро-быстро переставляя ноги и для равновесия широко расставив лапищи, помчался на сатиров с неотвратимостью товарного поезда.

На миг мне даже стало интересно: успеет ли здоровяк остановиться, или сшибет козлоногих, будто шар кегли?

Не обращая внимания на бегущего к ним «собрата», сатиры дружно погнали «Тора». Я порадовался, что выбрав самого молодого и быстрого, сделал верную ставку. Заверещав от страха и недоумения, тот бросился наутек, прямо к нам в руки. А, чтобы не дай бог остальные его не догнали и не убили раньше времени, настоящий Тор по пути как бы мимолетом прикончил двух самых резвых загонщиков.

— Стальные Ятра!

Эльф заулыбался мерзко, довольный, что его ругательный ник так громко произнесли. Выпрямился и наложил стрелу на тетиву изящного эльфийского лука, его мерзкая улыбка сменилась кровожадной. Секунду длинноухий целился, потом манерно разжал пальцы. Свистнуло, тренькнула тетива. И сразу заверещал сатир.

«Меткий гад!»

Как я и приказывал, эльф прострелил козлоногому «Тору» колено.

Нельзя было допустить, чтобы он сбежал. Ведь, если один из этой пары, Тор или молодой сатир, помрет раньше времени или покинет зону действия магии, то заклинание «Лицедей» иссякнет. И вот тогда вся толпа любителей вина и женщин прозреет и броситься на нас!

— Стрелки! — теперь уже не таясь, крикнул я. — Метим цели, стрельба по готовности!

И сам прицелился, мягко выдохнул, на вдохе придавил спусковой крючок арбалета. Тренькнула тетива, оружие дрогнуло в ладони.

Мой взгляд приковало к себе черное оперение болта. Но волнение было излишним — выстрел получился на славу! Болт пронзил навылет горло сатира. Козлоногий всхлипнул, и, подломившись в коленках, упал на мягкий ковер пожелтевшей хвои. И тут же подключились остальные наемники, зачернив воздух стрелами.

Мельком я заметил в стороне движение, скосил глаза. Раненный сатир, подволакивая простреленную ногу, торопливо уползал в чащу.