Война теней (II)

Над головами мертвецов появились ники наемников и охранников обоза, взятые в кружок прицела. На секунду возникла путаница, когда одного и того же мертвеца захотели пристрелить сразу несколько людей, но суматоха быстро улеглась.

— Готовы?

В чат посыпались подтверждения.

Я кивнул. Глубоко вдохнул, выдохнул, постарался унять дрожь озноба в груди, то ли от холода, то ли от атмосферы ужастиков. Слишком уж реалистично выглядели мертвые висельники, вышагивающие в ночной метели.

— Прикольный ник у разбойника, — услышал я голос Шестиструнного Самурая.

— Прямо из детских сказок — Айболит…

Тор хмыкнул в ответ, перефразировал:

— Мертвый доктор Айболит.

Я не сразу осознал услышанное. Потом ощутил тревожный укол, под ложечкой засосало. Я поискал взглядом цель наемника.

Метрах в пятидесяти от обоза шагал мертвец, мало напоминающий остальных висельников. Такой же сутулый, с почерневшей кожей и всколоченными волосами, но при этом не в разбойничьих шмотках, часто с чужого плеча, а в смутно знакомом одеянии средневекового лекаря.

На шее, вместо петли, толстая нитка с нанизанными зубами, черепками-оберегами; на поясе кошели и бутылки со снадобьями.

Я не поверил своим глазам!

«Это же мой лекарь из Ренара! — пронеслась шокирующая догадка. — Айболит! Я же только сегодня ночью его призвал! Откуда он здесь?!»

Обдумать новость как следует не получилось.

Висельников окончательно задолбал яркий свет, мешающий привычной ночной охоте. Кто-то, кажется, предводитель Сед, взвыл. Потом что-то лязгнуло, звякнуло, загудел раздираемый гирями воздух…

И ржавое боло мощно врезалось в грудь Василевса!

Вспышка неонового солнца пропала.

От резкой перемены я ослеп, глаза заболели. Последнее, что я запомнил, были улетающий куда-то назад Василевс и сочный хруст его сминаемой грудной клетки.

Иконка предводителя охранников погасла.

«Убит?!»

— Оживить! — крикнул я.

Я поморгал, заново привыкая к темноте. Черт! Проклятая метель, казалось, теперь мешала еще сильнее. Глаза от порывистого ветра и напряжения слезились, снежные хлопья сменились противными мелкими льдинками, жалящими кожу.

Положение у нас было незавидным.

Короткий миг я шарил взглядом по списку припасов моего отряда. Там были какие угодно снадобья, порошки, чтобы заметать следы, путать преследователя, создавать туман или тьму, но ни одного, чтобы осветить! Проклятая киллерская привычка скрываться! Вот, ей богу, теперь в моей суме всегда будет пара свитков с чем-то подобным «Вспышке» Василевса.