Война теней (II)

От неожиданности я брякнулся пятой точкой на тракт, быстро-быстро отполз, тряся головой. Представляю, что бы я чувствовал, если бы не было на моем шлеме личины. Удар в нос латной перчаткой… ужас! Даже думать не хочу!

Кувыркнувшись, я вскочил, одновременно выставляя мечи. На них практически сам налетел орк, хрюкнул, насаживаясь, как свинья на вертел.

Подоспел Василевс. Стальными росчерками резанули воздух его мечи, потом еще раз. К своему стыду я даже не успевал понять, какой прием он будет использовать.

Только и чувствовал, что содрогание клинков, когда удавалось блокировать атаку.

Это сделать удавалось далеко не всегда.

Бар Урона пополнялся новыми значениями, словно городской чат сообщениями в час-пик! И сплошь — минусы к моему Здоровью.

То я отобью удар, то броня заблокирует, но потом подряд пять-шесть попаданий. Боль действовала раздражающе, мои движения становились дерганней, начались ошибки.

Некстати вспомнились Спецификации бывшего начальника стражи: «Мечник», «Мастер клинка», «Виртуоз».

Три подряд по одной ветке! Чувствовалось, что Василевс не просто упорно шел по выбранному пути, но и много времени тренировался. А я-то думал, что самый умный, раз часто железками в Тренировочной локации звеню. Кажется, теперь за такие мысли сполна придется расплатиться…

В попытке избежать очередной молниеносной веерной атаки, я отпрыгнул, больно ударился спиной о край уничтоженной телеги. Бочком-бочком, как краб, не переставая отмахиваться, забежал за борт.

Там нас и настигла очередная волна атакующих. Мне достались несколько Ходячих мертвецов, существ нерасторопных и тупых.

Ходячие, как я и предполагал, тупо сунулись в дымовую завесу, заработали костяными дубинами. Мне хватило двух минут, чтобы обойти их и зарубить.

Василевсу повезло меньше. По сторонам он точно не смотрел. Заметил двуручный меч с широким лезвием только за миг до того, как он укоротил ему шею.

Одним ударом!

Тело «Боромира» закачалось, как-то замедленно опало, а его голова покатилась к разрушенным телегам, щедро плеская на траву горячей кровью.

В этот миг, несмотря на всю зловредность предателя, я ему посочувствовал. Недавно отрубленная рука щедро наградила меня даром эмпатии.

Тяжело бронированный рыцарь, закатанный в доспех наглухо, триумфально вскинул окровавленный меч. Словно мяч, он пнул голову поверженного Василевса. Прорычав что-то неразборчиво, попер на меня.