Мастер теней (III)

Итак, что у нас тут с подготовкой к битве?

Ага, пришел купленный новый шаман. Я порылся в его настройках, выстроил все так, чтобы он больше времени проводил за чтением всяких манускриптов (в дальнейшем, черт побери, нужно строить Библиотеку!). Таким образом он со временем захочет становиться не инженером, а магом. Мне очень бы пригодился чародей.

Что еще?

Нового крестьянина за Скотный двор я отправил в курятник, пусть трудится по профессии, и окончательно погрузился в стратегическое меню.

Двести двенадцать воинов с разнообразными броней и оружием, простыми арбалетами.

Из этой толпы — сто пятьдесят шесть «первоклашек», тридцать второклашек, двадцать два третьеуровневых НПСа и аж три «четверки». Ну, еще один крестоносец — шестерка, первый командир. У последних хватило силенок напялить выкованные в Литейных мастерских Сатора утяжеленные доспехи и шлемы.

Жаль, главнокомандующего не успею в кавалериста переобучить. До начала кровопролития осталось менее пяти минут. Успеют только набрать в хижине знахаря простейших бутылей восстановления (кому хватит), да влезть на крепостную стену.

Сердце начинало колотиться. Мурашки шли по коже, когда я понимал всю ответственность предстоящего события.

«Спокойно, Серый Лис. Ты справишься. Не зря же столько бабла потратил!»

Я глубоко вздохнул. Дал команду переместиться в собственное тело.

Битва за Авалон начнется с минуты на минуту…

Глава 23

Глава 11. Битва за Авалон

По местному времени ранним утром, когда еще черти попов не драли, со стороны тракта появились три длинных червя.

Небо еще щеголяло серебристыми блестками звезд, светило солнце мертвых луна, а намека на зарю не было и в помине. Я с тяжелым сердцем следил за тем, как черные черви в родимых пятнах огня свернули к Поместью теней, извиваясь в угоду дорожкам. Черви ползли неторопливо, создавая ощущение неотвратимости. Как подлая змея, струились тени с лишайными пятнами факелов, пересекая границу Поместья. И конца им не было видно.

Я уже мог разобрать лунные блики на панцирях первых воинов, видел в кровавом свете факелов коней и телеги, а хвост воинства все еще тащился по тракту. Зрелище внушало тоску. Хотелось выругаться, хватануть бочку вина и пойти на мирные переговоры.

Наконец, голова червя, словно у какой-то гидры, разделилась сначала на несколько частей, а потом и вовсе рассыпалась, будто пеплом. На снежном насте выстраивающиеся кольцом воины волкодава казались черным прахом.