Мастер теней (III)

Мышцы видны даже из-под брони: бугрящиеся, крутые, как облизанные водою камни. Толстые, словно бревна, руки перехвачены зачерненными железными полосами в рубцах и царапинах. Мощные ноги напоминали подножье столетнего дуба. Лицо скрыто простой и грубой маской из лоскутов чужих лиц. Настоящими были только глаза — колючие и темные. Глаза опасного зверя.

Наконец, первое онемение прошло. Я взял себя в руки.

— Кто ты, добрый молодец?

Велет усмехнулся. Выглядело это жутко: десятки изорванных в клочья лиц вдруг исказились, будто от боли.

— Сейчас уже мое имя ничего не значит. Так что давайте оставим эти ритуалы. У меня вопрос: сколько стоят ваши услуги?

Голос у него совсем не такой, как глаза. Мягкий, цветущий правильными интонациями. Что задевало вдвойне — спрашивал он с презрением. И я мгновенно ощетинился:

— Об услугах спрашивай гулящих девок, детище Франкенштейна. А я — работаю. Еще раз спрашиваю: кто такой?

Незнакомец отлепился от стены, поднялся и поправил одним движением шерстяной плащ. Я только сейчас сообразил, что велет в облике городских стражников.

— Уберите арбалет. Я не хочу с вами драться, наемник. Я всего лишь жажду справедливости.

— Назовись, — приказал я упрямо, но арбалет все же разрядил. — В темную не играю. Да и порядочным людям нечего скрывать.

— Я и не скрываю. Просто не желаю раньше времени афишировать свое возвращение. Не люблю, знаете ли, людей напрягать.

— Возвращение? Мы знакомы?

Велет хохотнул страшно. Каждое из его лиц исказило страданием.

— К сожалению, нет. Хотя я давно слышал о вас. Но все это — лирика, на которую жаль тратить и мое, и ваше время. Предлагаю перейти к сути.

Я промолчал.

— Тысячу золотых единорогов, — сказал велет. — И вы в Турнире выступаете на моей стороне.

Заметив ухмылку на моем лице, велет поморщился:

— Это не станет преступлением, Серый Лис. Ваши наниматели — преступники и подлецы.

— Открой профиль и расскажи все толком, — отрезал я. — Мне нужна правда.

— Серый Лис…

— Имя!

В глазах его мелькнуло темное, страшное. Сомнений не оставалось — такой пойдет до конца и станет действовать любыми методами.

— Ты же наемник, — прошипел велет. — Ты должен знать цену деньгам, любить их звон. А ведешь себя, будто верный пес!

Я подумал над тем, как правильнее бы ответить насчет цен и псов, но русская душа возобладала. Потому ответ был в Дашином стиле, сплошь из смачных многоточий.

— Зря… — велет сощурился нехорошо.