Олимпиец. Том III

— Хорошая фраза, надо записать.

— Могу одолжить ручку. Надо?

***

Примерно в таком ключе допрос и продолжился. Гермес рылся в папке, с дикой скоростью перелистывая страницы и изредка задавая вопросы. Адриан Лекс на них отвечал. Уверенно, спокойно и неторопливо.

Эак со скрипом подвинул стул и шепотом позвал Радаманта.

— Ты вообще понимаешь, что происходит?

— Без понятия, — покачал головой тот. — Расслабься и получай удовольствие. Тебе налить?

— А давай, — кивнул Эак. — Где-то у меня был бокал.

— Вы серьезно? — зло прошипел Минос.

— Мы стражи Закона. Наша задача — установить, кто прав, кто виноват, и вынести верный вердикт.

— Это Посланник Богов и сын Владыки, брат, — резонно возразил Радамант. — Который вообще жив и точно вернется в нормальный мир. А значит, нам его все равно судить еще раз. Так что какой смысл? Более того…

Он устало откинул голову на стул.

— Скажу честно, я устал от смертных. Их зависти, предательств и убийств. Дай немного отдохнуть.

— Это наша работа, Рад, — холодно возразил Минос.

— Наше призвание.

— Тогда действуй, — кивнул в их сторону Радамант. — Но я не буду.

Минос упрямо поджал губы и медленно поднялся из-за стола.

— Именем Аида! Порядок в зале Суда!

***

Как только старик заговорил, я сразу понял, что у нас проблемы. Горящий взгляд фанатика, поджатые губы, каркающий голос. Похоже, он решил взять дело в свои руки.

Вот только Гермес этого словно не заметил.

— Убитый минотавр на складе, еще двое …

— Четыре на складе, пятеро дома, — на автомате поправил его я.

— И еще штук двадцать мы с моими ребятами отправили на тот свет за последние две недели.

— Я сказал… — повысил голос Минос, только чтобы замолчать на середине предложения и уставиться на меня. — Сколько ты сказал?

— Около тридцати.

Я глянул на бога хитрости.

— Так вроде, да?

— Тридцать четыре, — сверился с документами тот. — Это если не считать Астерия, которого ты просто избил.

— Ах да. Было дело.

— Астерия? — Минос захрипел, так что остальные судьи странно на него покосились, но он даже не дернулся, продолжая смотреть только на Гермеса.

— Какого Астерия?

— Один из потомков, Ваша честь, — отмахнулся тот. — Единственный, если быть точным.

— Единственный, — повторил Минос и глянул на меня.

Его взгляд из разгневанного превратился в задумчивый. Казалось, что в нем сейчас борются сразу два человека. И старик колебался, не зная, какую из сторон ему следует выбрать.

А значит, его следует подбодрить.