Мирогард. Заклинатель

Когда мы устроились на привал, найдя укромное место среди камней, историк предложил найти более легкий путь.

— Вы думаете, если бы здесь была удобная тропинка, то гарпии свили бы здесь свои гнезда? Как бы не так! Они слишком хорошо оберегают своих птенцов, чтобы позволить кому попало шататься поблизости.

Я отлично знал повадки некоторых птиц из нашего мира, потому гарпии не стали для меня большим сюрпризом. Правда, в Мирогарде они были совсем не такими, как в нашей мифологии.Интересно, если гарпий никогда не было на Земле, может, о них рассказал какой-нибудь попаданец в наш мир?

Можно было бесконечно думать об этом, но долгий спуск наконец-то закончился.

Больше часа мы провозились, пока спустились с горы. Солнце постепенно клонилось к закату, и не могло идти даже речи о том, чтобы идти в сторону храма. Сейчас нужно было искать убежище.

— Санд, погляди, — Реймар потянул меня за рукав и показал в просвет между домами.

Приблизительно в двух сотнях метров от нас располагался лагерь.

Огромные шатры из кожи были натянуты поверх полуразрушенных стен. В лагере горели костры, а между жилищами бродили кентавры. Если кто-то повернется в нашу сторону и заметит нас, это конец! Но больше всего меня удивили высокие шесты, на которых торчали головы. Таких было по нескольку возле каждой палатки. Издалека рассмотреть было сложно, но мне казалось, что эти головы когда-то принадлежали людям.

— Уходим отсюда, живо! — скомандовал я и заторопился подальше от лагеря.

— Вы видели? Видели? — Вальтер дрожал, а его язык едва произносил слова. — Там человеческие головы! Все, что рассказывали о кентаврах — чистая правда.

— А что рассказывали? — спросил я, чтобы чем-то занять историка. Мы отошли достаточно далеко, чтобы нас не слышали в лагере, а напороться на отряд зверолюдов можно было в любом уголке уничтоженного города. Лучше уж болтать, чем позволить страху поглотить себя с головой.

— Кентавры славятся своей ненавистью к людям. Каждый род кентавров хранит головы поверженных людей и показывает остальным.

Чем больше врагов они победили, тем более славный их род.

— Так ведь это может длиться до бесконечности...

— Век у кентавров недолгий, немногие доживают до шестого десятка. В основном, они гибнут в битвах с внешними врагами, или в междоусобных войнах, так что нередко эти роды просто исчезают.

— Ладно, давайте убираться отсюда и искать место для ночлега. Нам всем нужно залатать раны.