Мирогард. Заклинатель

Реймар обнажил клинок, готовясь продать свою жизнь подороже, а я вздохнул. И пусть с уничтожением призрака я снова могу пользоваться магией, дюжину таких сильных воинов нам не одолеть.

— Остановитесь!

Один из кентавров растолкал своих соплеменников и вышел вперед. Его бока были обожжены, а шерсть начисто обгорела, я легко узнал в нем того кентавра, которого спас после битвы с шаманом гоблинов.

— Мое имя — Аргамак. Ты спас мою жизнь, когда я был смертельно ранен, — кентавр подошел ко мне и протянул руку.

Я пожал руку кентавра и посмотрел в его глаза.

Пусть знает, что я не боюсь, хотя колени предательски подрагивали. И вроде бы уже однажды умирал, но тело не слушалось мысленного приказа и тряслось. Может и есть у некоторых людей какая-то физическая воля, внутренний стержень, но это точно не у меня.

— Ты не сделал нам ничего плохого, поэтому я не видел смысла тебя убивать...

Остальные кентавры заржали. Их, то ли смех, то ли другая эмоция были очень похожи на поведение лошадей, хотя голосовые связки у них были человеческими.

— Я наследник одного из самых могущественных родов кентавров. Наши воины часто устраивали набеги на жилища людей, поэтому тебе не было смысла меня жалеть.

Теперь понятно почему он выжил. Скорее всего, он был выше уровнями, и шаману просто немного не хватило, чтобы добить его. А он хорош, быстро отошел от ран.

— Когда-то следовало начинать, — спокойно ответил я.

— Знаешь, ты мне спас жизнь, поэтому ни один кентавр тебя не тронет. Уходи из Древнего города, потому как за других обещать не могу.

— Гарпии тоже не тронут Санда и его спутников, — та самая гарпия, в гнезде которой я оказался сегодня, спустилась со стены соседнего дома и приземлилась на землю. — Я — Хейза, и жива благодаря этим людям.

Честно говоря, если бы мы ей не намяли бокаперед этим, не пришлось бы ее спасать, но акцентировать на этом внимание в такой ситуации я не стал. Сейчас я был искренне благодарен гарпии за поддержку.

— Странные времена настали, — пробормотал Аргамак. — Люди спасают гарпий и кентавров, бьются с ними против гоблинов, а гарпия заступается за человека.

..

На лице зверолюдки появилась слабая улыбка.

— Настали тяжелые времена, Аргамак. Если ты помнишь, гоблины теснят нас с обжитых мест, мы проигрываем. Может, настало время положить конец нашим взаимным обидам, и сплотиться против общего врага? Сегодняшняя битва показала, что это хорошая идея.

— То, что кроется в голове одного человека, не поддерживается остальными, Хейза.