Сага об орке. Начало

С торчащими вверх клыками это смотрелось... по меньшей мере не обычно. — Хорошие месторождения ушли под лед.

Он замолчал, уставившись невидящим взглядом куда-то меж ушей своего конька.

— И что? Привезли камень? — меня раздирало любопытство

— Нет, — не выныривая из задумчивости отрезал Фритьеф, — пришлось тот год торфом обходиться. Ладно, хватит лясы точить, — бросил внезапно, — узнаю ка я у Йоргена, что там насчет привала.

Он стукнул пятками конька по бокам, причмокнул. Конек перешел с шага на рысь и увез занастальгировавшегося гиганта в голову каравана.

***

Так или иначе, но до ода́ля Брана Щитоносца, то есть моего «родного» мы добрались далеко за полдень. Не меньше получаса только спускались по приснопамятно тропке. Пешком это оказалось куда веселее, чем верхом, ожидая что в любой момент лошадь оступится.

Спуск, поворот, еще чутка пройти, и мне пришлось «включать» мысленную мантру: «я ничего не помню, я все забыл». Однако, к моему удивлению, меня никто и не спрашивал, типа: «а где у вас тут сортир?» или: «не подскажешь, какой код от входной двери?».

Впрочем, ни дверей, ни ворот в стене не оказалось.

Усадьба, где по легенде я родился и прожил сколько-то там лет (до сих пор ведь не знаю, сколько мне?) располагалась на небольшом, свободном от скал и леса участке берега весьма внушительного залива. Наверно правильнее его назвать фьордом, глядя на окружающий антураж. Длинный, наверно не меньше полутора километров от узкого прохода в высоченных береговых скалах, но не широкий — вряд ли более трехсот метров.

Это я рассмотрел еще сверху. Берег с постройками находился не на торце фьорда (или как это правильно называется?), а скорее в его последней четверти, то есть после усадьбы фьорд еще какое-то время тянулся и только потом в него впадала река, или на мой взгляд, привыкшего к Москве-реке, Оке и Волге — широкий ручей. Как оказалось, тот самый, что протекал неподалеку от усадьбы Йоргена. Впрочем, в двух шагах от дома из склона бил отличный родник, так что питьевой водой «родовое гнездо» было обеспечено.

В отличие от дядиной усадьбы, отцовская не была окружена лугом или полем. За пределами стены оставалось совсем немного земли, а остальное — местами песчаный, местами каменистый берег. И, конечно, песчаный мыс с мостками причала.

Мысленно скривился — причал казался жиденьким, драккар, из тех, что видел в фильмах к нему не причалишь. Из воды, у самого берега торчал нос лодки. И больше ничего.