Сага об орке. Начало

Охренеть! Вот же занесло меня в дыру! И почему другие попаданцы через одного в каких-то принцев вселяются?

На завтрак народ потянулся часа через два после подъема. К этому времени мы с мужиками успели освободить большую лодку от камней, вытащить на берег, после чего обе посудины были перевернуты с целью обследования днищ. В лодочном сарае обнаружились некоторые запасы смолы. Днем решено было большую лодку просмолить еще раз, маленькая была признана годной к употреблению в текущем виде.

Ели уже традиционную кашу (я столько каши наверно только в детском саду ел!), жареную рыбу, сыр, квас.

— Ну что скажешь? — Йорген сыто отвалился от стола с кружкой, посмотрел внимательно на сына.

— На первый взгляд все не так страшно, как мы с тобой думали дома, — Ма́ри подлил себе кваса, повторил позу отца, — еду не всю вынесли, какие-то крохи нашлись, на первое время должно хватить, а там уж и урожай снимать.

— У Бра́на маленькое поле под хлеб, на побережье растет плохо.

Мари совершенно по-человечески почесал затылок

— В кладовой явно стояли бочки, сейчас там только следы от них остались. И соль, если была, выгребли до крошки.

— Да, соли брат покупал много. Жалко. Что еще?

— Немного рыбы все-таки есть — сушеная, — Мари показал наверх, где высоко под крышей, на стропилах висели прозаические нити с сушащейся рыбой. Ну вобла-воблой. Эх, под пиво, самое то! — И есть пол кадки соленой.

Йорген понимающе кивнул

— Еще кое-какой инструмент остался: мотыга, пара лопат, прялки. Есть даже ткацкий станок... В общем, — сделал добрый глоток, посмаковал, закончил, — жить можно. Только с рабочими руками плохо.

Так... Минуточку... Это вы сейчас, о чем?

— Фри́тьеф, — Йорген покосился в сторону здоровяка, тот поднял взгляд, — надо съездить на выпасы, Бран не мог держать отару без присмотра.

В ответ молчаливый кивок.

— И скажи Фро́ди, пусть объединит обе отары, а человек Брана должен ехать сюда.

Пожилой воин кивнул еще раз.

Да что, мать вашу происходит? Вы тут что, мое наследство уже к рукам прибираете?

Пульс колотил в ушах, злость душила горло. Встревать побоялся — боялся из-за спазма «дать петуха». Не-е-ет... Говорить я с вами буду спокойно и уверенно, дайте только пульс устаканить.

— Ну, парень, — со своего места поднялся Ва́рди, — нам осталось последнее дело...