Сага об орке. Начало

— Одальбо́нд вновь подкрутил громкости, — со мной едут: Сигмунд, Фри́тьеф и Хрут. Ма́ри и Фини́р приедут сразу туда.

Сердце екнуло... но тяжелый взгляд дяди наконец нащупал мою персону за столом

— Ты едешь тоже.

Я кивнул. Выдох. Не сказать, чтоб я боялся, обычно дядя пустых обещаний не давал и в тупую не обманывал. Обещал, что пойдет с моим делом к ярлу, значит пойдет. Но все равно, под ложечкой посасывало — а вдруг? Иногда, перед тем как заснуть, в голову осторожно прокрадывалась мысль: а не останусь ли я на всю жизнь работником на ферме дяди? И даже когда он умрет, одного одальбо́нда сменит другой, Сигмунд или Ка́лле.

И даже тогда, я по-прежнему буду: ворошить сено, таскать снопы, топить печь, вычищать стойла... А еще — косить, жать, молотить... А-а-а-а!!! Я не выдержу!!!

Глава 9

Дорога до Бо́рга заняла без малого три дня. Двигались почти в том же порядке: Йорген, Сигмунд и Фри́тьеф на лошадях, Хрут и я пешком. А еще с нами топал гаденыш Ка́лле.

Причем он не сам напросился, за него «сработала» мать:

— Дорогой, — позвала Инга своим бархатным голосом, когда все начали расходиться после памятного завтрака.

— Возьми с собой Ка́лле. Мальчику полезно будет побывать на людях, посмотреть на тинг. Ну что он тут видит?

Пацан прям замер на месте, боясь спугнуть удачу. Папа несколько секунд созерцал отпрыска, потом степенно кивнул. Жест пацанёнка был потрясающе похож на знаменитый «Ес!», знакомый по множеству фильмов. Вот теперь и тащил, наравне со всеми здоровенный тюк с поклажей.

Впрочем, все были нагружены, как маленькие ослики: тащили товары, которые Йорген рассчитывал продать и скатт — как я понял, аналог подоходного налога, выплачиваемого раз в год.

«Маленькие» — по сравнению с тюками. Мой весил наверно, как половина меня, и возвышался над головой наверно на полметра. Причем мой тюк был одним из самых незначительных. Даже у Ка́лле поклажа была побольше. Когда в после привалов засранец вскидывал на спину свой «рюкзак», он всякий раз снисходительно поглядывал в мою сторону. Мда-а. В прошлой жизни я бы помер уже к концу первого километра, а тут, хоть покачиваясь, и уставая как собака к каждому привалу, но все же равномерно передвигал ноги наравне со всеми. Хорошее мне досталось тело, да и месяц «трудотерапии» не прошел даром.

Режим в дороге не замысловатый: подъем, завтрак, переход, отдых, переход, отдых, переход, ужин, сон. Попадались ручьи или речки — умывались. Спали прямо на земле, подстелив одеяла и завернувшись в плащи.