Кэйтлин. Дочь оборотня

А в качестве извинений пообещал взять меня с собой в джунгли.

Вскоре все наладилось, мы обустроились, наладили работу лаборатории. И потекла довольно размеренная, спокойная жизнь. Утром, едва встав, шла на полянку и разминалась с Олефом или его замом, Стилсом, затем стрельбы. Потом мы шли завтракать и меня утаскивал к себе Лео. Сам он занимался чем-то своим, судя по всему, очень секретным, даже мне не разрешая лезть в его записи. А я готовила всевозможные вакцины, сыворотки, проращивала ядовитые растения и кормила подопытных животных.

Да, по приказу Лео в первые же дни охранники притащили в лабораторию обезьян, которых поймали в джунглях. На них-то Лео и проверял свои созданные вирусы.

Так проходил день, а вечером начиналось волшебство.

По вечерам, когда работа была закончена, а жаркая липкая духота дня спадала и сменялась теплым, но приятным вечером, мы с Лео устраивались на открытой терраске около входа. Бокал вина у него в руке, сок в моей, и мы отправлялись путешествовать по миру, забредая в разные времена его существования.

Лео рассказывал мне про страны, где он побывал, города, места, известные своей неординарностью, погружался в историю какой-нибудь страны и тут же читал лекцию о нравах, традициях, особенностях жителей, архитектурных памятниках и любопытных законах или величайших войнах, которые гремели на этих землях. Он обладал таким талантом рассказчика, что я, завороженно слушая его, 'видела' своими глазами, как одна эпоха сменялась другой, как строились или разрушались величайшие творения человечества, как двигались по землям мира огромные войска, оставляя после себя пепелище.

Мы 'гуляли' по самым известным и прекрасным городам мира, неторопливо 'разглядывая' мощеные камнями улочки и дома, стоящие по обеим сторонам этих улочек, каждый из которых был произведением искусства. 'Любовались' картинами, скульптурами, мозаиками и фресками в музеях, 'смаковали' всевозможные десерты в любимых кафе Лео или 'посещали' известные пафосные дорогие рестораны.

От этих рассказов у меня в душе что-то оживало. Мне так хотелось увидеть все это в реальности, потрогать руками, вдохнуть чудесные ароматы. После его историй об архитектуре или живописи тянуло самой увидеть и оценить, восхититься творениями рук человеческих.

И у меня появилась мечта, за которую я была безумно благодарна Лео — после того, как все закончится, отправиться путешествовать. Увидеть, попробовать, оценить все, о чем он мне рассказывал.