Кэйтлин. Дочь оборотня

Фреди, заканчивай нападать на нашего будущего зятя, у нас тоже не всегда все солнечно было, выкрутились. И у них все будет хорошо, я чувствую. — Долорес, схватив меня за руку, потащила на кухню, явно собираясь выпытать все.

Мужчины, все еще бросающие друг на друга недобрые взгляды, побрели за нами, а Хват, весело скалясь, ушел загонять нашу машину в гараж.

К тому времени, когда мы накрыли на стол и позвали всех ужинать, мужики уже угомонились и что-то серьезно обсуждали, тыча по очереди в карту.

Кажется, они помирились, во всяком случае, Фред уже не смотрел на Дэна зверем и даже разговаривал довольно спокойным тоном. Хват, как всегда, только криво ухмылялся.

Все эти два дня, которые мы у них проторчали, мой названый отец с Хватом собирали для меня 'тревожный чемоданчик' с таким количеством разнообразнейших штучек, что я почувствовала себя Бондом по полной программе. Ей-Богу, такое ощущение, что меня отправляли на войну. Вечером, перед нашим отъездом, Дэн выложил на стол пачку бумаги:

— Вот всевозможные варианты развития событий, мы с Морганом постарались предусмотреть все.

И вот планы отхода, если вдруг что-то пойдет не так. Кэт, выучи все наизусть, я еще тебя погоняю по плану местности и по вариантам твоих действий.

Медведь снова нахмурился:

— Не нравится мне все это.

— Мне тоже, — Дэн был собран и так же хмур. — Но Кэти не придется делать ничего особенного, она только должна засветиться на приемах, походить по выставкам, по ресторанам.

Нам важно понять, кто пытается отжать фирму Карла. Если это волки, то, увидев Кэт, они начнут действовать, и мы тут же их просчитаем и прищучим. Нам нужно время.

Полночи мы разбирали все эти отходы, норки, запасные выходы, от меня все требовали шпарить наизусть, что я буду делать если то… или куда побегу, если это. К утру я просто отрубилась, сидя на стуле, и чего они там еще нарешали, не знаю.

Но рано утром меня впихнули в машину, мои родные велели Дэну звонить все время и мы отбыли.

А на базе я услышала, что вернулся Лео и, не заходя в комнату, полетела в лабораторию.

Я так радовалась, что он все-таки вылез из той жопы мира, в которой сидел все это время, но Лео почему-то был на редкость неразговорчив. Он хмурился, часто ерошил волосы, что было признаком того, что он сильно волнуется. А еще он старался не смотреть мне в глаза.