Сегодня была война

Головной самолет выходил на цель, его было просто опознать, он выделялся своими неубирающимися шасси. Колеса штурмовика были защищены продолговатыми обтекателями. Было похоже, что из брюха машины торчат ноги, обутые в гигантские лапти. Поэтому фронтовая молва и окрестит их в будущем лаптёжниками.

Этот хищник нацелившись на тракт, заполненный мирными советскими гражданами, взревев сиренами, круто пошёл в пике.

Старлей быстро сориентировался, и дал команду Воздух. Мы лежали в степи в невысокой траве и наблюдали как немецкие асы бомбят и расстреливают колонну мирных граждан.

Люди метались по дороге, кто-то убегал в степь, кто-то падал прямо в дорожную пыль, кто-то прятался под телеги. На головы людей с воем сыпались бомбы, оглушительно бухали разрывы, взметалась земля вперемешку с остатками телег, какого-то тряпья и кусками человеческих тел.

Больно было смотреть со стороны на все происходящее, в душе поднималась слепая ярость, от бессилия, от того что ни чего нельзя было сделать.

Налет был короткий, минут пятнадцать не больше, но то что за это малое время, сумели натворить немецкие штурмовики, плохо подавалось описанию. Люди, от атаки с воздуха, не были защищены от слова совсем. Мы лежали и молча смотрели на картину апокалипсиса, развернувшуюся на дороге.

После гула самолетов, разрыва бом, треска авиационных пулеметов, в небе стояла оглушительная тишина.

Я лежал в траве, а эта небесная тишина гудела в мозгу, вечевым колоколом, при этом было ощущение, что уши будто заложила ватой, сквозь нее пробивались внешние звуки, но как-то совсем издали, я начинал ощущать эту реальность во всей ее неприглядности как свою собственную, в нее меня просто вбили, вот эти самые бомбы, превращающие людей в куски разорванных тел.

В голове билась какая то дикая мысль, ну суки погодите, она зациклилась, и переходила в ту самую ярость, может и не благородную, но всеобъемлющую…

Когда была команда на выдвижение, я её вообще пропустил, для меня все происходило на автомате.

Сколько прошло времени от психологического шока до вменяемого состояния, мне сложно вообще было сказать, лично я пришёл в более или менее в относительно вменяемое состояние только тогда, когда мы вошли в лес.

Одно дело читать книги про войну или смотреть кинофильмы, и совсем другое видеть все это вживую.

Углубившись в лесную чащобу, командир дал команду на привал.