Падение Ванилиона

С некоторыми из них я знаком лично, – мужчина тяжело вздохнул. – Но даже если бы указа «Карающее пламя» не существовало, я бы все равно поступил так же.

– Но почему, дядя?

– Когда Ванилион попадет в руки союза, они освободят всех пленников, чтобы те пополнили их ряды или же помогали в тылах. Они не будут разбираться, кем был заключенный. Ты представляешь, сколько настоящих преступников, мерзавцев и убийц окажется на свободе? Я делаю это не для того, чтобы навредить союзу, и не ради Империи с императором, я делаю это ради людей, что будут жить после нашей смерти.

По городу эхом разлетелся грохот первых ударов камней о стены.

– Бой начался, пора за работу. – Хранитель, хромая, вернулся за свой стол.

Вскоре один за другим в зал начали вбегать гонцы, которые передавали вести из каждого сектора. Получая новые указания, они отправляли их стражникам на сигнальных балконах Великой башни. Оттуда, при помощи особых жестов факелами, команды сообщалиськомандирам секторов.

Выстрелы осадных орудий становились все более частыми, вскоре шум боя послышался с северо-восточной и западной сторон Ванилиона.

Город, сгорающий в собственном пламени, был практически окружен. Звук ломающихся под натиском катапульт стен, крики сжигаемых заживо заключенных и громкие команды солдат сплелись в ужасный и безумный хор. Услышав его раз, никогда не забудешь.

Ротир с ужасом наблюдал за происходящим и не мог поверить в то, что он видит.

Еще полгода назад представить, что Ванилион окажется в осаде, было невозможно.

Но изнуряющая война с Союзом свободных королевств заставила императора отвести почти весь дополнительный гарнизон, забрать часть орудий и обмундирования в другие регионы, где они были нужнее. И теперь, когда-то неприступный, город-тюрьма оказался в окружении врага.

Смотря на то, как воины Империи смело бегут в сторону врага, поднимаются на стены и башни, занимая место павших мгновение назад соратников, Ротир задавался вопросом: «А что мог бы сделать я? Хватило бы мне смелости идти на смерть так, как делают это они?» К своему стыду, наблюдатель чувствовал, как с каждым новым выстрелом катапульт, с каждым пронзительным криком умирающего воина, его ноги дрожали все сильнее.

Вспоминая слова дяди о побеге, Ротир жалел, что не согласился на это. «Нет! Я должен быть здесь до конца, это мой долг!» – напомнил себе юноша.

Залпы стрел со стороны города становились все более редкими, количество стрелков уменьшалось на глазах.