Воитель. Неживая земля.

— Отпусти его и подними руки! Стрелять буду! — крикнул старший напарник и сделал в воздух предупредительный выстрел.

«Мне придется заставить их забыть об этом», — с сожалением подумал Энэй и вынул кинжал.

Полицейские открыли огонь. Пули разбивались о защитный барьер вокруг воителя и падали на асфальт. Энэй осторожно вонзил острие кинжала человеку в рану и продолжил исцеление, усилив заклятие заключенной в оружии энергией Света. Патрульные стреляли. Воитель посмотрел на здание с правой стороны и увидел у окон еще больше людей.

Он надеялся, что издалека, сквозь ночную морось они не видят защитный, окружающий его барьер заклятия.

Внутреннее кровотечение остановилось, ножевая рана затянулась. Воитель ощутил, как отступает холодная темнота смерти. Жизни человека больше ничего не угрожало. Энэй убрал кинжал и ладонь с его лица, встал и посмотрел на полицейских. Патрульный, стоявший ближе, не сводил с воителя испуганных глаз и менял магазин в пистолете. Его молодой напарник пытался сделать то же самое и одновременно вызывал подкрепление.

Магазин выпал из его дрожащих рук.

Они боялись. Не человека с окровавленным кинжалом в руках, а того, что увидели их глаза. Разум патрульных отвергал мистическую природу произошедшего. И все же они все видели. Стали свидетелями явлений, которые никто из людей видеть не должен. Устав Ордена на этот счет не допускал послаблений. Люди, видевшие сверхъестественные силы служителей Света, приговаривались к смерти.

Воину Ордена, не исполнившему приговор, грозили десятки лет заточения в темнице или казнь от палача-заклинателя Даргвария.

Должно быть, патрульные все поняли по его глазам. Энэй решительно направился к ним. Его лицо изуродовало отвращение к самому себе. К тому, что он должен сделать. Молодой полицейский закричал и бросился к машине. Старший посмотрел напарнику вслед и тоже хотел побежать, но понял, что не успеет. Он обернулся навстречу противнику и открыл огонь из пистолета.

Пули разбивались о едва видимый защитный барьер, окружающий человека с кинжалом в руке. Он неумолимо приближался. Раздался звонкий металлический лязг составного клинка — звук, приближающий смерть. Рот и заполненные страхом глаза полицейского широко раскрылись, лицо исказилось от ужаса.

«Всеотец, прости меня», — подумал Энэй и сразил полицейского жестоким ударом.

В последнее мгновение воитель посмел нарушить Устав и не проливать человеческой крови.